Проект «Сфинкс»
Шрифт:
— Не подходи… — все тем же игривым тоном предупредила медсестра. — Я очень больно кусаюсь. Р-р-р-р! — она рыкнула и обвела кончиком языка пухлые губы.
— Я знаю. — Доктор приблизился вплотную к Хельге. — Давай-ка проверим.
Правой рукой он скользнул ей между ног и нажал на чувствительный бугорок.
— Вальтер, что ты-ы дела… ах! ах! — Она обвила его шею руками, сунула свой язык ему в ушную раковину, провела по ней, а затем томно прошептала: — Отпусти меня, развратник!
— И не подумаю.
— Сюда может кто-нибудь зайти — дверь не закрыта. — Ее язык
Доктор поднял Хельгу на руках, закинул ее ноги себе на плечи и прижал медсестру спиной к стене.
Медсестра откинула голову набок, и почувствовала, как рука доктора оттянула в сторону трусики и что-то твердое, горячее вошло в нее и стало в нарастающем темпе двигаться. Ногти Хельги вонзились в плечи доктора. От возбуждения она закрыла глаза, дрожа всем телом. Дышать стало трудно. Сердце подпрыгнуло несколько раз и мелко-мелко завибрировало.
— Да! Да! Накажи, накажи дрянную девчонку! — попросила она, едва сдерживаясь от крика. Сейчас она ощутила себя маленькой девочкой, раскачивающейся вперед-назад, вверх-вниз, на длинной палке с лошадиной головой. — Ах! Вальтер! Ах!..
Головокружительная волна наслаждения подхватила ее на этих удивительных качелях и понесла в мир животных страстей, захлестнув сладкой жаждой каждую клетку извивающегося тела.
* * *
Крик вырвался из ее горла, словно сирена пожарной машины, неожиданно появившейся из-за поворота. Длилось это всего несколько секунд, но паника успела так прочно зажать в тиски Вальтера Штрекера, что он не мог ни пошевелиться, ни в состоянии был даже дышать. Хельга обмякла и потеряла сознание.
— Какого черта… — пробормотал доктор и, держа на руках медсестру, медленно обернулся. В горле застрял тугой комок, который тот не мог протолкнуть ни назад, ни вперед. Вся нервная система на какой-то миг застопорилась.
Перед ним стоял Карл Хольман. Вернее то, что раньше было Хольманом. Сейчас он был больше похож на пугало с городского кладбища с головой, напоминавшей гипсовый слепок с лица умершего.
— Развлекаетесь, господин доктор? — каким-то странным спокойным голосом произнес Хольман, не отрывая взгляд от Хельги.
— Что вы здесь делаете… и что у вас лицом? Ваши глаза… они… — спросил Штрекер и услышал собственный голос, как какой-то чужой, словно тот доносился издалека. Его глаза раскрывались все шире и шире. Застывшее сердце пару раз стукнуло в груди, а затем перешло на свой обычный ритм… Но слишком уж учащенный. Очень учащенный.
Хольман бросил взгляд на спущенные штаны доктора, на его болтающийся член и скорчил мерзкую, нарочито-презрительную ухмылку:
— Вы бы хоть штаны надели, доктор. А то, как же вы меня лечить собираетесь?
— Какого черта вам надо, Хольман?! — доктор почувствовал, что его начало трясти от раздражения. — Какое вам дело до моих штанов? Вас в детстве учили стучаться в двери? Что у вас с лицом? Вы заразны? Отвечайте или выходите
Хольман приблизился, бесцеремонно уселся в кресло и закинул ногу на ногу.
— Вы бы дамочку положили на стол, а то неудобно как-то. Мне нужно с вами серьезно поговорить, доктор. Дело в том, что со мной начала происходить какая-то гадкая штука. А вы, вместо того чтобы заниматься делом, пялитесь тут всласть и вдобавок ко всему пытаетесь меня прогнать. Кстати — как она? — Карл кивнул на медсестру и мерзко ухмыльнулся. — Ничего?.. Я давно мечтал о такой цыпочке. Хотелось бы зарыться лицом между ее роскошных шариков… Может, поделитесь своей радостью со стариной Хольманом, пока она в отключке, а?
Доктор аккуратно положил Хельгу на стол, подтянул трусы со штанами и, посмотрев в упор на наглеца, сказал:
— Сарказм и ваши больные сексуальные желания не помогут нашему разговору. Убирайтесь вон, Хольман! Немедленно! Я буду обязан доложить о вашем поведении коменданту.
Хольман хрипло рассмеялся, поднял ладони вверх, а затем хлопнул по коленям.
— Так вы, доктор, в таком случае доложите и о ваших плотских утехах с медсестрой! Ха! Штандартенфюрер и сам, как я однажды заметил, неровно дышит к Хельге, только вот… — Карл сделал непристойный жест обеими руками и хохотнул. — Не работает, наверно, у него прибор, да стар к тому же. Так что никому ничего вы не расскажете. Желаете возразить?
— Прекратите этот сарказм и проваливайте! — выпалил Штрекер.
— Это не сарказм, доктор. Вы просто напуганы, я — тоже. Пытаюсь вот вам словесно объяснить весь ужас и безумие своего положения, а вы принимаете меня за невменяемого извращенца. Вы спросили: что у меня с лицом? Отвечаю: меня укусил один гад, теперь же я гнию заживо и испытываю ужасные боли.
— Это была крыса?.. — насторожился доктор и сделал шаг назад.
— Почему крыса? — удивился обер-шарфюрер. — Это был человек. Я лично его хоронил несколько дней назад.
— Хоронили?! — Штрекер не верил своим ушам.
— Так точно. Вот этими самыми руками. — Хольман вытянул две руки с почерневшими ногтями. — А эта сволочь — возьми да оживи. Подчиненного моего сожрал в сыром виде…
— Сожрал?.. В каком смысле?..
— Да в самом прямом! Разрезал на кусочки и слопал. Я, правда, этого не видел собственными глазами, но полагаю, что все так и было.
— Значит, вы утверждаете, что были покусаны ожившим мертвецом? — деловым тоном произнес доктор, и на его лице скользнула тень недоверия. — Но, чем вы можете это подтвердить? Это невозможно! Вы явно перевозбуждены, к тому же изрядно пьяны…
Хольман вскочил.
— Вы, доктор, меня за психа держите?! — почти закричал он. — А как вам такое психическое дерьмо? — Карл размотал повязку на шее и показал свою ужасную рану. — Доказательств — хватает?
Комнату наполнил отвратительный запах гниющей плоти.
Штрекер поморщился от резкого зловония и задумчиво сказал:
— Сочувствую, но мне кажется, что я вам ничем не смогу помочь. У вас начался сепсис и гангрена. Удивительно, как вы вообще до сих пор живы, можете передвигаться, да и говорить…