Проект Омега
Шрифт:
Что он от меня хочет? — спрашиваю я себя. Я почти что уверена — сейчас загундосит мой Голос, который наверняка не постеснялся подслушать и подсмотреть всю эту неловкую и конфузную сцену.
Клык растирает мне шею. Я устала до бесконечности и в то же время до предела возбуждена. И как только он наклоняется меня снова поцеловать, я вскакиваю на ноги.
Он вопросительно на меня смотрит.
— Я… я не уверена… что… — смущенно бормочу я.
Как тебе, дорогой читатель, нравится моя способность отчетливо и остроумно
Явно перегнув палку, я выбегаю из пещеры и стрелой несусь вперед, в ночь, раскрывая крылья и чувствуя, как ветер жжет мне лицо.
Клык не бросился мне вдогонку. Но, обернувшись назад, в проеме пещеры я вижу его высокий, стройный черный силуэт, четко очерченный на фоне огня.
Неподалеку я наткнулась на неглубокую укромную выемку в скале. Упала в нее в слезах, в смущении, совершенно сбитая с толку. И в то же время потрясенная и окрыленная надеждой.
Вот тебе, дорогой читатель, полный перечень подростковых радостей мутанта в бегах!
19
Что теперь будет делать Клык? Не писать же в блог о том, как Макс бросилась со скалы, только бы с ним еще раз не поцеловаться? Он звезданул кулаком в каменную стену и, глядя на свои мгновенно вспухшие и содранные в кровь костяшки пальцев, скорчился от боли и досады на собственную глупость.
Он присыпал костер, оставив только горсть тлеющих красных углей на случай, если она вернется и не сможет найти вход в пещеру. Впрочем, и то, и другое маловероятно.
Клык разбросал камни, расчистил на полу площадку по своему росту и улегся, слегка почесывая крылья о мягкий песчаник.
Ему не хотелось проверять блог — когда он смотрел в последний раз, его прочитали уже почти миллион человек. Точнее, восемьсот тысяч. Ему сейчас вообще ничего не хотелось. Только лежать и думать.
Про Макс.
Боже, до чего же она упрямая! И крепкий орешек. И зажатая. И от всех закрывшаяся. Разве что когда она обнимает Ангела или ерошит волосы Газману. Или, когда так осторожно пододвигает к Игги поближе ровно то, чего ему не хватает, что он никогда о ее помощи даже и не догадывается. Или, когда она заботливо расчесывает Надж ее спутавшуюся гриву. Или, разве что иногда, когда она на него, Клыка, смотрит…
Он крутится с боку на бок на жестком каменном полу, и яркие картинки воспоминаний проносятся у него перед глазами: Макс смотрит на него и смеется, Макс прыгает с обрыва, раскрывает крылья и взмывает в небо. Такая сильная, такая красивая, что у него дух захватывает.
Макс с каменным лицом дает в морду ирейзеру.
Макс, целующаяся на крыльце Анниного дома с Сэмом.
Скрипнув зубами, Клык снова перевернулся на спину.
Макс, целующая его, до полусмерти избитого Ари на берегу океана.
И вот только сейчас, здесь, всего какой-то час назад, ее губы, мягкие и нежные, прижатые к его губам.
Как бы ему хотелось, чтобы она
Заснуть без этого ему сегодня будет трудно.
20
Надж порядком надоели жаренные на костре сосиски и топленый зефир. Поэтому, пока Клык не забрал с собой компьютер и пока их чуть не забили насмерть ирейзеры-роботы, она читала в Интернете туристские кулинарные рецепты.
Там-то Надж и выяснила, что на костре можно приготовить удивительные вещи, например запечь в фольге на углях полный обед. В следующий раз, как только представится возможность, надо непременно раздобыть маленькую сковородку. Не займет же она слишком много места. Вот будет у них сковородка, Игги тогда что угодно приготовить сможет. В животе у Надж заурчало при одной мысли о кулинарных талантах Игги и о нескончаемых возможностях сковородки.
— Что это так вкусно пахнет? — любопытствует Ангел, подойдя поближе к костру и наклонившись над огнем. — Ты для этого фольгу раздобыть хотела?
— Угу, — Надж сосредоточенно тыкает острой палкой в завернутый в фольгу пакет.
В следующую минуту солнце погасло.
Они обе задрали головы к небу, а Игги и Газ даже перестали играть в трик-трак.
Ангел так быстро втянула в себя воздух, что было похоже, будто засвистел паровоз. А Надж, наоборот, окаменела — ни охнуть, ни вздохнуть. Ни слова вымолвить, ни пошевелиться.
Сотни тех летающих роботов, которых с легкой руки Газзи они прозвали флайбоями, закрыли небо над их каньоном и уже заходят на них с двух сторон. «Те, что спаслись в прошлый раз, наверное, привели подкрепление», — думает Ангел. И на этот раз их в десять раз больше.
Стая попала в западню.
— Обед готов, — говорит Ангел. — Обед — это мы.
21
— Вверх и вперед? — спрашивает Игги, а Газ мрачно откликается:
— Бесполезно. Они прямо над нами. Они повсюду!
Уши Надж затопило страшным монотонным гудом — точно жужжит рой каких-то гигантских пчел. А когда флайбои подлетели поближе, она отчетливо расслышала, как они воинственно скандируют:
— Нас тьма и тьма. Непобедимы мы! Нас тьма и тьма. Непобедимы мы!
— Непобедимы? Это мы сейчас проверим, — упрямо кричит им Газман. Наклоняется к костру, одну за другой выхватывает оттуда горящие ветки и так же одну за другой подбрасывает их в воздух. Несколько флайбоев загорелись. Отлично! Значит, они легко воспламенимы.
Надж подбежала к костру и тоже выхватила из него пару головешек. Но эти уже почти догорели, и она сильно обожгла пальцы. Она все-таки подбросила головни как можно выше и с восторгом и изумлением поняла, что и сама спалила пару ирейзеров.