Проект Деметра
Шрифт:
– Тогда твои предположения?
Мужчина хитро глянул на него, потом в спину Самаре.
Эра головой качнула: если лейтенант сразу ничего не сказал, выпытывать бесполезно. Может он, конечно, и знает больше, чем выдал, но если молчит, значит, есть свой и веский резон. А если не знает, тем более не скажет.
– Дохлый номер, – был согласен с ней Родион.
– Дохлыми можем оказаться мы, – тихо заметил Шах и почему-то посмотрел на Эру.
Его взгляд, вроде вскользь, но пронзительный, как сканер, не понравился девушке. Она прибавила шаг и услышала в спину:
– Не спеши, легкие береги.
Эра невольно замедлила шаг, задумавшись –
Две недели назад.
– Здравствуйте, Эрика, – протянул появившийся в ее палате гость. Холеный мужчина не останавливаясь и не спеша прошел к окну и встал, делая вид, что обозревает пейзаж госпитального дворика.
Ведовская замерла, не зная, что ожидать от посетителя. По выправке не понять кто таков, по одежде – не последний человек. Профиль незнаком.
– Невесело жить на аппаратах, правда? – опять протянул гость. – Одного легкого нет, печень вот-вот откажет, желудок штопан-перештопан. Надежды на восстановление нет. И все ничего пока в госпитале. Но документы на увольнение уже подписаны и через пару недель вас переправят домой, в обычную больницу под опеку родных. А они бедны, как церковные крысы. Вы содержали все эти годы мать, малолетнюю сестру и двух братьев. Есть еще отец, но что вас, что других своих детей знать не хочет. Вы пытались его найти, чтобы заставить платить положенное. Но толку нет.
– Что вам…
– Не утруждайтесь, – махнул рукой. Развернулся к девушке. – Я знаю, что вам очень трудно говорить, поэтому не пытайтесь. Я сам все скажу.
Эрика во все глаза уставилась на него. Лицо было знакомым. Пара секунд и память выдала его данные – Стефлер, глава корпорации "Генезис", один из четырех самых влиятельных людей в содружестве.
Шутка ли?
И сам явился к какой-то Ведовской?
– Узнали? – улыбнулся холодно, подошел к постели. – Не сомневался. Да, я собственной персоной. Не просто так – с предложением. Ваши профессиональные данные могут пригодиться мне. Впрочем, скажу прямо – нужны мне. А вам нужны мои возможности. Мои врачи могут восстановить вас за десять дней. Полностью. Понятно, что стоимость подобных процедур велика, вам, ни сейчас, ни завтра с пенсией по выслуге, цена не по зубам. И тут возникает вопрос – хотите ли вы быть инвалидом и висеть на шее и без того небогатых родственников?
Эра закрыла глаза и отвернулась.
– Так и думал. Тогда предлагаю взаимовыгодный контракт. Вас бесплатно восстанавливают. Десять дней и никакой инвалидности, никаких аппаратов. Новые легкие, здоровая печень, желудок – новая жизнь, по сути. Реабилитация так же за мой счет. Плюс, уже на ваш счет, вернее в поддержку вашей семьи, я оплачиваю обучение ваших братьев и сестры. Старшего беру в филиал на хороший оклад. А вы выполняете мое задание. О нем поговорим позже. Оно нетрудное, ничего сверхъестественного для вас. Ну, что?
Эра в упор смотрела на мужчину, взглядом вопрошая: насколько вам можно верить?
Стефлер улыбнулся:
– Понимаю ваши сомнения. Чтоб их развеять, сделаем так – через час за вами приедут, еще через час вы окажетесь в руках моих докторов. После восстановления мой зам принесет вам контракт. Надеюсь, для вас это будет достаточно убедительный акт доброй воли с моей стороны.
Эрика неуверенно кивнула.
– Хорошо, до встречи.
Мужчина развернулся и вышел, а девушка еще долго гадала, не привиделся ли он ей.
Но ровно через час вошли четверо в спецодежде Генезиса – зеленой медицинской форме с эмблемами
Пришла в себя в палате медицинского центра Генезиса, чистой, светлой, больше похожей на номер для вип-персоны, и дня три привыкала к тому, что дышит полной грудью, что жует, а не питается искусственно, что ходит и ничего при этом не болит.
На четвертый день реабилитации ей принесли контракт, и она подписала его почти не глядя.
Был ли у нее выбор?
Да. Гипотетический.
Чтобы там не было, она благодарна Стефлеру. Даже если он выдал билет в один конец. И понять ее сможет лишь тот, кто полутрупом лежал на больничной койке, кто прочувствовал ужас безнадежности, потери смысла жизни, самого себя. Тот, кому маячила лишь одна перспектива – существовать. Быть инвалидом и обузой для своей семьи: и влачить существование кабачка на грядке, каждый день испытывая физическую и моральную боль.
Ей починили тело, но память о жутких днях, когда она дышала за счет аппаратов, ела через специальные трубки и не могла даже рукой пошевелить не чувствуя боли, осталась. И сейчас девушка невольно прислушивалась к себе и пугалась любого сбоя дыхания, малейшего покалывания в боку. Ее в пот бросало от мысли, что все может вернуться, и она вновь станет овощем, который живет одной минутой, зависит от всего и вся, но не от себя.
Эра не заметила, как налетела на Самхата. Задумавшись, уйдя в жуть воспоминаний, прибавила шаг, словно сбегала от них, и врезалась в спину мужчины. Тот оступился, и у обеих земля ушла из-под ног. Они провалились вниз, скатились кубарем с песком и гравием в темноту и сели, очумело оглядываясь.
– Твою ты мать, – тихо выругался Самхат, сплевывая песок и стряхивая его с волос. Взгляд скользил по своду тоннеля, ступенями уходящего во мрак.
– Эй, живы там? – послышалось приглушенное со спины. Эра оглянулась – далеко вверху виднелся свет и пятна двух голов, заглядывающих в нору. Девушка поднялась и включила сканирование. Самхат же размял ушибленную ногу и, морщась, крикнул:
– Живы!
Эра молча выставила ему данные сканирования. Мужчина, недобро морщась оценил, но ремарку не удержал:
– Баба на корабле – писец плаванью.
Не новость. Только неуместно.
– Спускайтесь, – крикнула остальным.
Мужчины что-то заворчали, но вскоре по песку в нору съехал Шах, затем Родион и Самара. Последний вопросительно уставился на девушку и та выставила ему данные сканирования.
– Хорошая мысль, – оценил мужчина.
Тоннель тянулся на несколько километров и заканчивался выходом на поверхность в районе опушки леса: как раз в нужной точке. Почва была устойчивой, кислорода достаточно. Идти под землей проще, чем по земле, учитывая, что здесь было сухо, но не жарко, как на поверхности, и ноги в песке не буксовали – тоннель был выложен ровными кирпичами камня.
Что еще надо?
– Сэкономим часа два пути, – заметил Самара.
– Добро пожаловать в метро, – хмыкнул Шах и дернул РД с плеч Эрики. Девушка попыталась воспротивиться, но мужчина смотрел вдаль предстоящего пути и уже стянул вещи. Закинул так же молча рюкзак себе за плечо и попер вперед. Ведовская лишь вздохнула, и наконец, отряхнулась.
Глава 2
Тоннель был построен добротно, по всем канонам инженерии, только к чему и кем?