Проделки Рози
Шрифт:
Необходимо было что-то предпринять. Мужество бурлило в Уолтере, как молодое игристое вино; однако если не использовать его силу немедленно, оно могло и выдохнуться. В идеале ему хотелось ворваться в комнату леди Алистер и объявить, что:
а) он будет встречаться с Пэтти, где пожелает и когда пожелает;
б) негласная помолвка с Вайолет Сильверстоун разорвана окончательно и бесповоротно;
в) он переезжает в квартирку, которую ему давно присмотрел Пэтти.
Но для таких действий требовалось не молодое вино, а как минимум ведро виски,
В спальне Уолтер ожидал увидеть разгром, но вся одежда была аккуратно разложена на стульях, а сложенная простыня лежала на кровати. Рози нигде не было видно, и на секунду Уолтер решил, что она наконец-то избавила его от своего общества.
– Рози, – позвал он тихонько, не смея поверить в такое счастье. – Ты здесь?
Из шкафа донесся сдавленный голос.
– Да. Здесь.
Дверца открылась, и, выпутываясь из пиджаков Уолтера, на свет божий вынырнула Рози.
В лиловом платье и туфельках в тон, напуганная, взъерошенная, с румянцем во всю щеку и горящими угольками глаз. Она была прекрасна.
Сердце Уолтера заколотилось, кровь прилила к лицу, а слова замерли где-то на подступе к горлу. Что-то было не так.
Что-то определенно было не так.
8
Расставание и возвращение
С минуту они молчали, глядя друг на друга. Рози теребила рукав платья и смущенно улыбалась.
– Нравится? – спросила она.
Уолтер кивнул.
– Подошло?
– Ага. Длинновато только немного. А туфли в самый раз. Красивые.
И снова неловкая пауза, во время которой Уолтер попытался собрать расползающиеся мысли.
– А… а что ты в шкафу делала? – наконец сообразил он.
– От горничной пряталась.
– От горничной?
Колени Уолтера подогнулись.
– Сюда приходила горничная?
– Ага. Еле спрятаться успела.
– Значит, это она разложила вещи?
Уолтер показал на аккуратные стопки одежды.
– Она. Удивилась, жуть.
– А ты откуда знаешь?
– Я подглядывала. Дверца плотно не закрылась, и мне все было видно.
На ватных ногах Уолтер еле дополз до стула и вцепился в спинку. Женская одежда в его комнате была явлением редким, если не сказать «сверхъестественным». Горничная, должно быть, чуть в обморок не упала. А когда пришла в себя и навела идеальный порядок, то наверняка побежала докладывать леди Алистер.
– Мы пропали, – вздохнул Уолтер.
– Почему?
– Она все расскажет маме.
– И что с того? Ты же разрешил мне остаться.
Уолтер попытался рассмеяться, но у него ничего не получилось.
– Боюсь, что на леди Алистер это не произведет впечатления.
– И что она сделает? – Рози подбоченилась. – Выгонит меня?
– Да. А меня придушит.
– Ну… не надо отчаиваться.
Она
– Ты же сможешь ей все объяснить, правда?
От пристального взгляда Рози в груди Уолтера приятно закололо. Глаза у нее были необыкновенные: большие, темные как спелые вишни, ресницы длинные и пушистые. Для Уолтера было нехарактерно обращать внимание на ресницы барышень, и поэтому смутился он невероятно. Кто бы мог подумать, что только вчера он принял Рози за мальчишку? Ведь она стопроцентная девчонка. Глазки блестят, кожа нежная и гладкая, улыбка ангела, а профиль так и просится на древнегреческую монету…
Хватит, скомандовал себе Уолтер. Так мы далеко не уедем.
– Понимаешь, Рози, моя мать…
Уолтер отошел от девушки на безопасное расстояние и обрел ясность мысли.
– Моя мать – женщина во всех отношениях выдающаяся. Но порой ее бывает слишком… много. Она хочет, чтобы все ее слушались, и никак не может запомнить, что мне уже не семь лет, а двадцать семь, и что я в состоянии принимать решения самостоятельно.
– То есть она тебя в ежовых рукавицах держит? – уточнила Рози.
– В каком-то смысле… да.
– Паршиво. Ты вроде не младенец, а для мамаши ты как несмышленый кулек.
– Ты выражаешься на удивление точно, – улыбнулся молодой человек. – Теперь ты видишь, что я пропал? Мы уже сегодня успели повздорить немного из-за Вайолет.
Личико Рози оживилось.
– А кто такая Вайолет?
– Моя невеста, – уныло проговорил Уолтер.
– Ты скоро женишься? Поздравляю.
– Я не женюсь. Меня заставляют.
Как Уолтер и предполагал, Рози была изумлена до глубины души.
– Разрази меня гром, какого черта?
– Я был бы тебе благодарен, Рози, если бы ты не употребляла в моем присутствии фраз, неподходящих для молодой леди.
– Я была бы тебе благодарна, Уолтер, если бы ты вел себя так, как подобает взрослому мужчине!
– Что-о?
– Ну я это… ты прости, но ты такой уже взрослый, сам все решать должен, ага…
– Я не о том. Как ты это произнесла! Как произнесла!
– А че?
– Перестань «чекать»! – взорвался Уолтер. – Ты только что говорила правильно, и… о боже…
Уолтер едва мог объяснить причину своего волнения. На мгновение Рози превратилась из оборванки в культурную девушку, которая говорит красиво и красиво выглядит. Неужели его общество так благотворно повлияло на нее, и она стала лучше за этот день?
– Мы не обо мне разговариваем, – напомнила Рози. – А о твоей матери. Я вот что предлагаю. Ты пойди, дай денег горничной. Вряд ли она побежит тогда ябедничать.
– Я не собираюсь подкупать прислугу!
– Тогда она тебя заложит.
– Рози! Если ты не перестанешь употреблять свой ужасный жаргон, я тебя выгоню!
– Ты все равно это сделаешь, когда тебе мамочка прикажет, ясно?
Голос Рози сорвался на крик. Она наступала на Уолтера, разъяренная, розовощекая, до неприличия красивая. Он совершенно растерялся.