Проделки Рози
Шрифт:
– Нет, все в порядке… А можно мне посмотреть?
– Конечно.
Уолтер бросил все покупки на кровать.
– Переодевайся. Я подожду снаружи.
Он вышел из спальни и закрыл дверь. Как все-таки приятно радовать. Честное слово, сияющие глаза Рози способны вознаградить его за все страдания в «Хэрродсе».
– Что ты тут делаешь, Уолли?
Уолтер подскочил на добрых полфута. Похоже, встречей с Вайолет Сильверстоун сегодняшние неожиданности не исчерпывались. По коридору собственной персоной шествовала
– Мама… – проблеял Уолтер. – Что ты тут делаешь?
Здесь необходимо сделать шаг в сторону и кое-что пояснить. Элизабет Алистер поднималась выше второго этажа в исключительно редких случаях. По счастливому стечению обстоятельств спальня и кабинет Уолтера находились на третьем этаже особняка, и он несказанно радовался тому, что в доме есть территория, свободная от леди Алистер.
Должно быть, случилось нечто из ряда вон выходящее, если она пожаловала наверх.
– Я хочу переговорить с тобой насчет Алисии Бабблбел, – величественно произнесла леди Алистер.
– Алисии Бабблбел? – оторопело переспросил Уолтер.
При всем желании он не мог вспомнить, какая из сестриц Бабблбел зовется Алисией.
– Это та, что с кудряшками?
– Да, самая высокая. С кудряшками и длинным носом до губы. Но в коридоре не хочу об этом говорить, в доме слишком много посторонних. Лучше у тебя.
Худая рука леди Алистер потянулась в дверной ручке.
– Не стоит.
Уолтер загородил дверь в спальню спиной.
– Пойдем лучше в кабинет. Там у меня… Брукфилд наводит порядок.
– Терпеть не могу твой кабинет, там слишком мрачно, – поморщилась леди Алистер, но, к великому облегчению Уолтера, спорить не стала.
– Должна тебе сказать, сынок, что Алисия ведет себя возмутительно.
Леди Алистер приступила к делу, как только опустилась на кожаный диван в кабинете Уолтера.
– Ты обратил внимание на ее кошмарное поведение за завтраком?
Учитывая состояние Уолтера после бессонной ночи на стульях и беспокойство за Рози, трудно было ожидать, что он обратил внимание на Алисию Бабблбел. Но леди Алистер вряд ли примет во внимание эти смягчающие обстоятельства, и поэтому Уолтер просто кивнул.
– Я давно знала, что она положила на тебя глаз, но то, что она творила утром, не укладывается ни в какие рамки!
На щеках леди Алистер появились багровые пятна негодования.
– Мама, не волнуйся… Тебе вредно.
Но увещевания Уолтера не подействовали на разъяренную леди Алистер.
– Она ни во что не ставит меня, своего отца, приличия. Она возмутительна!
– Она молода и непосредственна…
– Уолтер! Как ты можешь такое говорить? Ты помолвлен с Вайолет!
– Пока нет, – бездумно ляпнул он.
И тут же понял, что совершил ужасную ошибку. По молчаливой договоренности между ним и матерью
– Я имею в виду, мы еще не помолвлены официально, – заторопился он с объяснениями.
– Это не имеет значения.
Тон леди Алистер мог бы заморозить воду, если бы таковая оказалась поблизости.
– Я хочу сказать, что все нормальные люди знают, как обстоят дела между тобой и мисс Сильверстоун. В этом свете поведение Алисии преступно!
– Ты немного преувеличиваешь, мама.
– Ты не знаешь всего! – воскликнула леди Алистер многозначительно. – Полчаса назад Алисия пришла ко мне и заявила, что в твоей спальне творится что-то неладное. Ты же знаешь, я разместила ее в фиолетовой комнате, а она как раз под твоей.
– Творится что-то неладное? – пролепетал Уолтер. – Что именно?
– Видите ли, она все утро слышала топот и звуки передвигаемой мебели. А также женский смех…
Леди Алистер подняла брови.
– Быть не может, – простонал Уолтер, хватаясь за ворот рубашки. – Я ее убью.
– Не переживай так, сынок, я уже все ей высказала по поводу девушек, которые прислушиваются к звукам, доносящимся из комнат мужчин.
Объяснять, что он имел в виду совсем не Алисию, было неблагоразумно, поэтому Уолтер ограничился простым:
– Спасибо, мама.
– Я не сомневаюсь, что, будь эта девчонка понаглее, она бы лично заявилась к тебе, чтобы проверить, что творится в спальне, а заодно поболтать немного. Возмутительно!
Наверное, впервые в жизни Уолтер был согласен с матерью. Правда, совсем по другой причине, но это уже такие мелочи.
– Действительно, мама, мисс Бабблбел позволяет себе очень много. Не понимаю, чего она добивалась своим бессовестным… доносом.
– Ты хочешь сказать «клеветой»?
– О да, – спохватился Уолтер. – Клеветой. К чему ей было выдумывать глупости про смех и топот?
– Откуда я знаю? Думала вкрасться ко мне в доверие, чтобы обольстить тебя.
– Не уверен, что это верный способ, – улыбнулся он.
– Но я объяснила Алисии, что ей стоит держаться от тебя подальше, потому что ты влюблен в самую красивую и нежную девушку Великобритании!
Уолтер вспомнил сегодняшние крики «самой красивой и нежной девушки Великобритании» и покачал головой.
– Тут ты погорячилась, мама. Вайолет, может быть, и красива, но совсем не нежна.
Если у благовоспитанных леди может отвиснуть челюсть, именно это и произошло с леди Алистер. До сих пор она ни разу не слышала от сына столь «личного» отзыва о девушке.
– Может быть, красива? Не совсем нежна? Ты понимаешь, что говоришь о своей невесте?
– Я говорю о невесте, которую ты навязала мне, мама.