Проделки Рози

Вуд Алекс

Джордж Уиллогби был в чем-то сродни матери Уолтера. Он тоже больше всего на свете боялся, что Пэтти свяжется с недостойной девушкой и опозорит славное имя своей семьи. То, что позорить Пэтти будет фамилию Сильверстоун, а не Уиллогби, сути дела не меняло. Дядюшка Джордж считался в Дорсетшире признанным блюстителем морали, и мысль о том, что где-то в Лондоне его обожаемый племянник ведет разгульный образ жизни, была ему невыносима. У дядюшки было всего лишь одно средство воздействия на Пэтти.

И он без стеснения им пользовался.

Родители

Пэтти были бедны как церковные крысы, и, когда денежный ручеек из Дорсетшира внезапно иссяк, молодой Пэтти немедленно это почувствовал. Сложить два и два было нетрудно.

Пэтти был неглуп и быстро включился в игру. От Мэрвис-Бэя в Дорсетшире, где проживал мистер Уиллогби, до Лондона было приличное расстояние, и Пэтти вдохновенно принялся вести двойную жизнь. В глазах родных он был идеальным сыном, который о скачках знает только понаслышке, ничего крепче чая с молоком в рот не берет и мечтает о благовоспитанной барышне из сельской глуши. Сильверстоуны знали о его дружбе с Уолтером Алистером и не сомневались, что именно благотворное влияние Уолтера помогло их Пэтти удержаться на краю пропасти.

Никто не подозревал, что настоящий Пэтти по-прежнему влюбляется в актрис и официанток и проигрывается в пух и прах. Ловкость, изобретательность и умение не краснеть ни при каких обстоятельствах всегда позволяли ему выходить сухим из воды. Но жену в мешок не засунешь и от родных не спрячешь. Пэтти придется бросить вызов всей родне, а мнительному дядюшке в особенности.

Можно было сразу сказать, что за этим последует.

– Он лишит меня содержания. Немедленно.

Уолтер внимательно посмотрел на друга. Они сидели в прохладной гостиной Алистеров и попивали виски с содовой, которое заботливо подал им Брукфилд.

– Ты уверен, что хочешь жениться на Марго?

– А как иначе? – сокрушенно воскликнул Пэтти. – Ты же видел, какая она… необыкновенная.

Уолтер подавил улыбку. «Необыкновенных» женщин в жизни Пэтти было не меньше дюжины. Правда, до помолвки дело не доходило ни разу.

– Конечно, Марго очаровательна, – дипломатично заметил Уолтер. – Но стоит ли ради нее ссориться с дядей?

– Марго стоит того, чтобы поссориться со всем миром!

Уолтер вздохнул. Влюбленный Пэтти всегда производил удручающее впечатление. Он не слушал доводов рассудка и совершал одну глупость за другой.

Ради белокурой Дорис из ревю «В обнимку с луной» Пэтти прыгнул в фонтан и подрался с полицейским, который пытался вытащить его из воды.

Ради черноглазой Оливии из «Радости в моем доме» Пэтти неделю ночевал в подвале театра.

Из-за пухленькой Мадлен он был оштрафован на пятнадцать фунтов за неприличное поведение, а из-за брюнетки Карен и вовсе отсидел трое суток в тюрьме.

Но по сравнению с женитьбой это были мелочи, не стоящие упоминания.

– А ты подумал, на что вы будете жить? – спросил Уолтер.

– Подумал!

И если бы не ты, у меня бы все получилось, – огрызнулся Пэтти.

Его план оказался прост до неприличия. Прекрасно зная, что ни родители, ни дядюшка Уиллогби не примут в семью актрису, Пэтти задумал представить Марго как богатую эксцентричную американку, которая приехала в Лондон инкогнито и влюбилась в Пэтти до такой степени, что согласилась стать его женой.

– Но погоди, рано или поздно они все равно узнают, что Марго не богата и не американка.

Пэтти пожал плечами.

– Ну и что. Во-первых, к тому времени мы будем уже благополучно женаты. А во-вторых, Марго такая прелесть, что успеет очаровать моих родных, и они прижмут ее к сердцу и расцелуют.

– Не знаю, по-моему, это глупо, – честно признался Уолтер.

– В любом случае ничего не выйдет. После того как твоя мать побывала у нас в гостях, нам с Марго ничего не светит. Мне никто не поверит.

И слава богу, подумал Уолтер. Щедрость дядюшки Джорджа не заслуживает того, чтобы ему подсовывали актрису вместо американской миллионерши.

– Знаешь, дорогой мой Пэтти, я за честность.

Уолтер отхлебнул из стакана и обнаружил, что виски кончилось.

– Если ты любишь Марго и гордишься ею, представь ее родным такой, какая она есть. Иначе она первая перестанет тебя уважать.

– Какой храбрец, – хохотнул Пэтти. – Если ты за честность, то почему до сих пор не отказался от женитьбы на Вайолет?

И тут настал звездный час Уолтера. Он закинул ногу на ногу, поудобнее оперся о подлокотник кресла, непринужденно улыбнулся.

– Потому что я размышлял. Хоть ты мне и не веришь, но я не собираюсь на ней жениться. Я как раз шел к вам, чтобы поговорить с Вайолет начистоту, когда ты свалился как снег на голову.

Пэтти снова выпучил глаза и открыл рот, от чего его лицо, в целом привлекательное, приобрело невероятное сходство с дохлой рыбиной.

– Значит, ты всерьез собрался разорвать помолвку? Ты не шутил?

Оскорбительное изумление в голосе друга Уолтер решил проигнорировать. В конце концов, Пэтти так и не понял, что за последние сутки он «взглянул на себя со стороны» и «нашел в себе недостающую решимость».

– Официально мы не помолвлены, если ты помнишь, – с достоинством произнес он. – Так что разрывать нечего. И честь твоей кузины не пострадает.

– Да кому нужна ее честь, – скривился Пэтти. – Ты о себе подумай. Представляешь, что она с тобой сделает? А леди Алистер?

Уолтер слегка побледнел. Если уж эти две достойные женщины нагоняют ужас на такого отъявленного храбреца, как Пэтти, то что же говорить о нем?

– Я справлюсь.

– Справишься?

– Без сомнения. В отличие от тебя мне не нужно угождать никаким дядюшкам. Поэтому я просто с ними поговорю, и все будет в порядке.