Продавец таблеток
Шрифт:
Брюнетка вспылила.
– Ты, гребная сука! Давно пора вышвырнуть тебя отсюда! – рыкнула она.
– Никак не можешь надавить на мадам Монро? Быстрее ты улетишь отсюда, потому что на тебя спрос все падает. И при взгляде на тебя у клиентов тоже все падает.
Клеопатра без предупреждения схватила ее за волосы и с немалой силой ударила об умывальник. Резкая боль и железный привкус крови во рту.
– Чтоб ты сдохла! – кричала Клео.
Пинок по ребрам выбил весь воздух из легких. Клеопатра мертвой хваткой уцепившись в волосы девушке,
– Что вы делаете? – грозно прозвучал голос мадам Монро.
Рука тут же вытащила Тамару из воды. Она начала судорожно кашлять, выплевывая воду. Прозвучал звук пощечины. Щеку Клео украшал красный отпечаток пятерни.
– Ах ты мелкая дрянь! Это еще что за выходки?
– Эта стерва первая начала! – крикнула та в свое оправдание.
Это оправдание больше годилось для детей в песочнице, что бы выяснить, кто кого первый осыпал песком.
– Да мне начхать, кто первый начал! Я уже устала терпеть твои выходки! Никакого выходного.
Нотка радости скользнула у Тамары в голове.
– Для обоих. Я не собираюсь разбираться, кто из вас прав, а кто нет. – гаркнула мадам Монро и вышла.
Клеопатра тут же оглянулась и с ненавистью посмотрела на девушку.
– Не думай, что я тебе так просто это оставлю. – процедила она сквозь зубы.
Тамара и не сомневалась. Клеопатра запросто могла подпоить ее чем-то и подложить под троих мужчин сразу. Такое уже случалось. Клео подсыпала ей снотворное и впустила троих клиентов, которые имели ее, как хотели. А деньги забрала себе. Фантазия у этой девушки была жестокая и извращенная. Она могла устроить и не такое.
Посмотрев в зеркало, она обнаружила разбитую голову и губу. Жутко все болело. Кое-как отмыв кровь, Тамара пошла к мадам Монро, что бы отпроситься. Та недовольно смотрела на нее несколько минут, но, потом все же сжалилась и позволила уйти в номер.
– Я вычту это из твоей зарплаты. – напоследок сказала она.
Девушка заскрипела зубами и отправилась в свой номер. Войдя в комнату, она рухнула на диван, случайно сбив ногой бутылку с пивом. Оно пролилось на пол.
Кто-то постучал в дверь.
– Кто бы ты ни был – отвали. – крикнула девушка, не открывая глаз.
Стук настойчиво повторился.
– Это я – надоедливый почитатель твоих кулинарных талантов!
Тамара поднялась, громко охнув от зазвеневшей в голове боли и поплелась к двери. Щелкнул замок. Сквозь щель проглядывало любопытное лицо парня.
– Ох ты! – воскликнул он.
– Чего тебе от меня нужно? – резко спросила девушка.
Она приложила холодную руку ко лбу, так как картинка расплывалась перед глазами. Мир кажется еще более гадким, когда болит голова.
– Что с тобой случилось? – встревожено спросил он.
– Оставь меня в покое или я вызову полицию и скажу, что ты меня преследуешь.
Парень толкнул дверь и вошел внутрь. Он был настроен решительно.
– Давай! – сказал он, скрестив руки на груди.
Тамара несколько секунд в недоумении глядела на него. А потом искра понимания зажглась в ее болезненной голове.
– Ты хочешь трахаться? Извини, но по техническим причинам я сейчас не работаю – ответила девушка, падая на диван. Она потянулась к бутылке на столе. Не обнаружив нигде рядом открывателя, Тамара открыла бутылку зубами. Пиво было отвратительным, поскольку уже третий день стояло на столе и в тепле. Но, девушка не обратила на это никакого внимания.
Тонкая душа парня пребывала в истерике от увиденного. С самого детства он был уверен в том, что женщина – это хрупкий цветок, источающий тонкий, едва уловимый, но будоражащий чувства аромат. Для него женщина – нечто сакральное и почти божественное. Воспитан в женской компании, этот человек превозносил женщин на пьедестал красоты. Он считал их идеальными созданиями, которые умываются в солнечном свете и едят цветочную пыльцу.
Тамара растоптала все его представления в пыль. Он не знал, что сказать, как реагировать и просто чувствовал себя ребенком, который узнал, что Санты не существует. Бедный парнишка уже трижды успел пожалеть, что вообще потащился за ней. Ему хотелось сбежать подальше из этого болота, туда, где его идеалы обретают жизнь и форму.
Но, что-то приклеило его подошвы к полу. Было ли это что-то в его голове или просто что-то липкое на паркете, он не знал наверняка. Парень продолжал стоять в коридоре и удрученно, с примесью ужаса разглядывать все, на что натыкался его взор.
Шторы были плотно закрыты. Комната была грязной. Не просто, потому что там были забросаны вещи, а потому что она пропиталась злом и пороком.
– Ты так и собираешься торчать там? – неожиданно скрипучий голос девушки заставил вернуться парня в реальность.
– Что? – переспросил он.
Тамара тяжело вздохнула.
– Хочешь пива? – спросила она, протягивая ему бутылку.
– Нет, спасибо. – вежливо отказался парень, внутри содрогаясь. Он подошел к дивану и аккуратно присел на подлокотник.
Мягкий предмет интерьера был в таком же плачевном состоянии. Крошки на нем, были похожи на целую армию блох, а о происхождении пятен парень старался и вовсе не думать. Эта девушка – царица царства отвратительности. Даже злые ведьмы из детских сказок не были такими гадкими, как она.
Но, даже не смотря на не самые хорошие мысли, которые вызывала эта персона у несчастного парня, он испытывал к ней жалость.
Жалость – убийство для гордости. Жалость рушит даже титановые стержни характера. Это сильное чувство. Оно способно на многое.