Проданный сон
Шрифт:
Пришли они к сыну кирпичника и предложили ему:
— Мы хотим выдать за тебя одну девушку, а потом, через день, ты с ней разведешься. За это мы дадим тебе много денег.
— Хорошо, — согласился сын кирпичника.
Теперь послушайте о сыне кирпичника.
— Душа моя, жизнь моя, — сказал сын кирпичника той девушке, — не думай, что тебя выдали замуж за странника, за дервиша. Я сын падишаха города Шираза, я увидел тебя во сне и влюбился без памяти. Поехал тебя искать и вот теперь, слава богу, достиг свидания с тобой. Зовут меня Мурза Кемаль Ширазский.
И девушка поверила. А этот юноша был искусным поэтом, и в тот же вечер
В этот вечер падишах, одевшись в дервишеские одежды, ходил по городу и подслушивал у дверей. И вот его слуха коснулся голос этого дервиша. Падишах подошел и стал слушать. Не удовлетворившись сладостью этого голоса, падишах постучался в дверь.
— Кто там? — спросил дервиш.
И падишах ответил:
— Я такой же странствующий дервиш…
Тогда Мурза Кемаль Ширазский сказал:
— Если ты дервиш, то не мешай мне сейчас. Мне и своих забот достаточно.
Долго упрашивал падишах, и наконец — делать нечего — тот отпер дверь. Смотрит падишах — сидит девушка, красота и прелесть которой освещают темноту комнаты. А она падишаха не узнала, так как он был в одежде дервиша.
— Прочитай-ка бейт, [82] дервиш, — попросил падишах, и тот согласился. Плача, он поведал о том, что его отец был бедным кирпичником в Ширазе, о том, как он отправился в путь с караванами, о том, как он был один-одинешенек, и о том, как здесь за него выдали замуж на время эту девушку и что завтра должны прийти и отнять ее у него. Падишаха охватила жалость к дервишу, и он сказал:
82
Бейт — в классической тюркоязычной поэзии стих, состоящий из двух полустиший, которые могут быть рифмованными (аа) и нерифмованными (ав). Здесь слово «бейт» употреблено в значении стихотворения.
— Ну, друг дервиш, теперь кое-что скажу тебе я: когда завтра придут за девушкой, ты им ответь: «Не думайте, люди, что я нищий дервиш, я сын падишаха такого-то города. В двенадцать лет я влюбился в эту девушку и вот теперь встретил ее. Если вы пожелаете, я дам вам сколько угодно денег, а если нужна девушка, я достану вам десять или двадцать девушек». Если они согласятся, попроси у них десять-пятнадцать дней сроку, а там, как говорится, «кинь яблоко в небо, а пока оно упадет — будь что будет». [83]
83
«Кинь яблоко в небо, а пока оно упадет — будь что будет» — пословица.
Сын кирпичника спокойно проспал ночь с девушкой. Наутро пришли родные этой девушки и потребовали:
— Дай ей развод.
Тогда дервиш встал со своего места и сказал:
— Не думайте, люди, что перед вами нищий дервиш и что он даст развод этой девушке. Я сын падишаха города Шираза, и зовут меня Мурза Кемаль Ширазский. Когда мне было не то десять, не то двенадцать лет, мне приснилась эта девушка, и я влюбился в нее без памяти. Теперь, слава богу, я достиг соединения с ней. Выбросьте из головы пустую надежду, и если вам нужны деньги, то дайте мне дней десять-пятнадцать сроку, и я отдам вам столько золота, сколько весит эта девушка.
— Ладно,
Родственники девушки разошлись по своим домам, а дервиш и девушка снова предались наслаждениям. Прошло четырнадцать дней, и на пятнадцатый — люди снова собрались у дервиша.
— Ну, пришло золото из Шираза? — спросили они дервиша, а тот, не зная, что ответить, думал: «Тот дервиш поставил меня в безвыходное положение — раз нет у меня ничего, кроме старых форм для кирпича, оставшихся от моего отца, то откуда же из Шираза появится золото? Что я теперь им отвечу?»
В то время пока он так размышлял, прискакал, погоняя коня и размахивая плеткой, какой-то всадник и спросил:
— Где дом Мурзы Кемаля?
Люди ему ответили:
— Вот он сам, Мурза Кемаль, — и показали на него.
— Мурза Кемаль, — сказал всадник, — твой караван прибыл, выйди ему навстречу.
А Мурза Кемаль снова подумал: «Если у меня на всем свете нет ничего, кроме старых форм для кирпича, оставшихся от моего отца, откуда мог прибыть ко мне этот караван?» Пока он так думал, прискакал второй всадник и спросил:
— Где Мурза Кемаль, его зовет падишах!
И Мурзу Кемаля увели, а в это время подошел караван в сорок верблюдов и верблюдиц, груженный одеждой и тканями, золотом и серебром. И когда люди увидели это, они сказали: «Должно быть, он знатный падишахзаде» — и в изумлении прикусили себе пальцы.
Привели Мурзу Кемаля к падишаху. Глядит Мурза Кемаль, а падишах — тот самый дервиш, что приходил ночью, и тогда понял Мурза Кемаль, что караван — тоже дело рук падишаха. Обрадовался Мурза Кемаль, а падишах ему и говорит:
— Мурза Кемаль, я тот самый дервиш, что приходил ночью. Каждую ночь я одеваюсь в одежду дервиша, хожу от дома к дому и слушаю у дверей, кто мной недоволен и кто говорит тайные речи. Так, переходя от двери к двери, я услыхал твой скорбный голос, и мне стало жаль тебя. Указав тебе, как нужно поступить, я вернулся домой и стал размышлять: «Вот я сказал этому дервишу, как поступить, но если выяснится, что его слова ложь, его забьют насмерть». Тогда я в соответствии с тем, что советовал тебе, послал тебе в подарок сорок верблюдов, навьюченных тканями, золотом и серебром, чтобы ты смог уплатить цену взятой тобой девушки.
Мурза Кемаль чуть не умер от радости. Позвал он отца и прежнего мужа девушки и сказал им:
— Возьмите сами из этих вьюков золота и серебра столько, сколько захотите.
Отец девушки отвечал:
— Мне ничего не нужно.
Прежнему же мужу девушки дали пять верблюдов золота и серебра, и этого оказалось ему довольно.
Теперь послушайте про Мурзу Кемаля.
— О падишах, — сказал Мурза Кемаль, — я хотел бы вернуться на родину.
— Хорошо, — ответил падишах.
Он велел поместить на спину белой верблюдицы кеджебе и посадить туда жену Мурзы Кемаля, дал им в охрану тридцать всадников, приказав следовать за Мурзой Кемалем до тех пор, пока он не доедет до города Шираза и не спешится возле своего дома, и ко всему этому пожаловал тридцать пять верблюжьих вьюков золота и серебра. Попрощался Мурза Кемаль с падишахом и направился в город Шираз.