Продана

Марухнич Фиона

Мой взгляд невольно падает туда, где наши бёдра сцеплены вместе.

— Боже… — выдыхаю я, загипнитизированна этим зрелищем.

Кассиан делает толчок, и я не могу отвести глаз от того, как его член, влажный от моей смазки и крови, с лёгкостью скользит внутрь меня. Как он вообще там помещается? А на его члене столько моей крови, что кажется, будто резали свинью.

Поднимаю на него ошарашенный взгляд.

— Да, крови много, лисёнок, ты оказалась слишком… тугой…

Меня захлёстывает волна негодования. Может, пролить ему столько

же крови? Но тут же в голове всплывает язвительный ответ.

— Знала бы, что ты так разорвёшь меня, сделала бы это раньше с кем-нибудь другим!

Его взгляд темнеет, и он делает очередной толчок, от которого меня пробивает тихий стон.

— Головорезы твоего папаши слишком отвратительны, у тебя не было шансов устоять перед моей харизмой, — он улыбается хитро, самодовольно, обнажая ровные, белые зубы, тем самым вызывая во мне лишь сопротивление.

Хоть я и понимаю, что Кассиан чертовски прав. Я не могу назвать его не привлекательным, нет, он красив. Но эта красота тёмная, опасная. И почему меня тянет именно к нему? Чёртов Кассиан.

Пытаюсь придумать что-то, чтобы огрызнуться в ответ, но он не даёт мне договорить.

Перехватывает меня за шею, и вот его губы накрывают мои в жадном, влажном поцелуе. Его язык проникает в мой рот, а его член – в моё тело, вызывая такие ощущения, что я невольно начинаю извиваться под ним, позволяя проникать в меня на всех уровнях.

Он трахает меня жёстко, собственнически, везде, где только можно проникнуть, и, к сожалению, мне это безумно нравится.

Его руки сжимает мою грудь, причиняя боль, но эта боль… она какая-то правильная, что ли. Стон вырывается из моей груди, и я сама удивляюсь его громкости.

Кассиан улыбается в поцелуй, и я чувствую, как его ухмылка касается моих губ. Это дразнит, это заводит, это бесит. Он будто наслаждается моей слабостью, моей зависимостью от него.

И я ненавижу его за это. Ненавижу и… хочу ещё.

Он отрывается от моих губ и смотрит на меня пронзительно. В его глазах горит огонь, жажда, одержимость. Он смотрит на меня, как на свою добычу, как на что-то, что принадлежит только ему.

— Моя, — шепчет он, и его голос обжигает мою кожу. — Ты моя, Милана. Только моя.

Я ничего не отвечаю, лишь смотрю в его глаза, пытаясь найти там хоть что-то, кроме похоти. Но там нет ничего, кроме желания. Желания обладать мной, сломить меня, подчинить себе.

И я знаю, что он этого добьётся. Знаю, потому что я сама этого хочу.

Кассиан подхватывает меня под бёдра, снова целуя меня. Его руки сильные и уверенные, легко поднимают меня. Чувствую, как он опускает меня на диван, ощущая прохладу кожи под собой.

Он начинает двигаться во мне, движения рваные, проникающие в самое моё нутро. Каждое его движение – это вызов, каждое прикосновение – искра.

Он отрывается от моих губ, тяжело дыша, и подхватывая меня под бёдра, меняя угол вхождения, проникая глубже, сильнее. Я не могу сдержать громких стонов, вырывающихся

из моей груди. Стоны боли, ведь он так глубоко, даже не пытается щадить меня, и одновременно, удовольствия. Это что-то неразрывно связанное.

Его руки держат меня за бёдра, а взгляд дикий, горячий, неотрывно следит за тем, как его член снова и снова входит в меня. Становится стыдно от того, как он смотрит, но одновременно, я сама заворожённо наблюдаю за тем, как его бёдра ударяются о меня с каждым разом всё сильнее, быстрее.

— Давай, малышка, кончай, — хриплый звук вырывается из груди Кассиана, когда он делает очередной сильный толчок.

Его руки скользят между нашими телами, и вот, он надавливает на мой клитор, вынуждая меня дышать ещё глубже.

— Кассиан! — кричу я, не в силах остановить этот водоворот ощущений. Он ненасытен, он хочет всего и сразу, всю меня.

— Давай, ещё немного, кончай, Милана! — этот хриплый голос заполняет всё моё существо, ласки на моём клиторе становятся всё интенсивнее, боль и удовольствие пронзают меня насквозь, пока его член не просто трахает, он словно клеймит меня.

И тут, я чувствую, как пульсация охватывает низ моего живота. Я не могу противостоять ощущениям, они захлёстывают меня с головой.

Я кончаю, громко, интенсивно. Моя спина, помимо моей воли, выгибается, и хриплый стон вырывается из груди, произнося имя Кассиана, как чёртову молитву.

Кассиан делает ещё несколько резких, глубоких толчков, и выходит из меня. Я чувствую, как его сперма попадает прямо на мои губы, стекая по коже, но мне сейчас всё равно.

Я лежу неподвижно, чувствуя пульсацию внизу живота, оргазм такой интенсивный, что он выбивает меня на время из колеи, словно я парю в невесомости.

— Чёрт! — произносит Кассиан дрожащим, глубоким голосом.

Я всё ещё затуманена от произошедшего, просто наблюдаю за ним, снизу вверх. Он проводит рукой по своим чёрным волосам, тяжело дыша, его грудь тяжело вздымается, я вижу, как слегка дрожит его тело.

Он стоит надо мной, на члене я вижу капельки спермы, выступающие из головки. Что он только что сделал?

До меня наконец-то доходит происходящее, я немного приподнимаюсь, и вижу, что его сперма конечно не во мне, но в опасной близости от моего входа. Он кончил почти в меня, не доходя до меня всего несколько дюймов.

— Я чуть не кончил в тебя, — хрипит он, продолжая наблюдать за результатом своей животной похоти.

Я откидываюсь назад, не в силах пошевелиться. Кажется, Кассиан высосал из меня все силы.

— Всё равно я сбегу от тебя, — шепчу я по-русски, словно сама себе. Эти слова вырываются из меня помимо воли, как отчаянный шёпот.

Кассиан, этот чёртов Кассиан, только что сделал с моим телом того, что я не просила, почти кончил в меня, не давая мне никакого выбора. Во мне снова просыпается протест, эта попытка взять свою жизнь в собственные руки.