Продана
Шрифт:
— Доброе утро.
Он резко поднял голову, и в мгновенье ока, посуда была оставлена на стойке, а Эштон стоял передо мной.
— Доброе утро, — прошептал он, приподнимая мой подбородок для поцелуя.
Моментально его губы прижались к моим, тело прильнуло, и я наслаждалась ощущением голой груди под моими руками. Когда его язык погрузился в мой рот, я смогла почувствовать вкус кофе на его губах. Поцелуй был мимолётным, и Эштон отстранился, затаив дыхание.
— Это утро даже
— Думаю, что соглашусь, — я прикусила губу, не зная, что ещё сказать.
Он застонал и использовал большой палец, чтобы освободить эту губу.
— Если кто-то и может кусать её, то только я.
Моя кровь нагрелась, и я попыталась взять под контроль свои мысли.
— Эштон, — прошептала я.
— Моё имя, слетающее с твоих губ — один из лучших звуков. Теперь посиди, пока я накрываю завтрак, потом можем поговорить.
Эштон хочет поговорить о прошлой ночи.
Чтобы удержать руки от дрожи, я поместила их под бёдра, пока передо мной не появилась чашка кофе, прекрасно отвлекая от мыслей. Я взяла её и позволила крепкому напитку забрать мои страхи — на мгновение, по крайней мере.
Эштон расставил тарелки с яйцами, беконом и тостами, садясь напротив меня. Чтобы избежать зрительного контакта, я поперчила яйца и сильно сконцентрировалась на вилке, взятой со стола.
— Елена, ты нервничаешь. Расскажи, что случилось.
Сделав глубокий вдох и выдох, я подняла взгляд на него.
— Ты сказал, что хочешь поговорить, и я нервничаю, думая, о чём.
Он покачал головой.
— Тебе не надо переживать о чём-либо, когда ты со мной. Я хочу обсудить кое-что, включая прошлую ночь.
— Хорошо, — мои глаза метнулись обратно к еде, и я наколола кусочек яйца, чтобы начать есть.
— Прошлая ночь была… — Я ожидала услышать его описание произошедшего.
Ошибкой.
Нормальной.
У меня было и лучше.
Все варианты стучали у меня в голове.
— Невероятной.
Мой взгляд резко переместился к нему, глаза широко распахнулись, а челюсть отвисла.
Он расположил руку на моём бедре, мягко поглаживая его.
— Ты должна перенести вещи в мою комнату.
— Я что?
Указательным пальцем он приподнял мой подбородок вверх, чтобы я закрыла рот.
— Я хочу, чтобы ты жила в моей комнате, пока ты здесь.
— Эммм… Я не думаю, что это хорошая идея.
— Почему нет? — спросил он, проницательно глядя на меня.
— Потому что одна ночь потрясающего
Эштон улыбнулся.
— Большинство людей и не подумают о том, чтобы перечить мне. Хоть я и хочу, чтобы ты оставалась в моей комнате, меня впечатляет, что ты готова противостоять.
— Конечно, готова. Ты считал, что я тебе покорюсь?
— Если честно, я переживал насчёт этого, но надеялся, что ошибаюсь.
Я откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.
— Хорошо, ты ошибался.
Он наклонился вперёд и незаметно быстро поцеловал.
— Я рад. Теперь ешь. Мне нужна твоя энергия.
Я закатила глаза.
— Тебе повезло, что я голодна.
Эштон усмехнулся и начал есть. На половине завтрака, он отложил вилку и посмотрел на меня.
— Я встречаюсь с Домиником сегодня ночью для расчёта.
Вилка застыла почти у рта, мои руки не двигались.
— Что? — выдавила я.
— Доминик прислал мне вчера сообщение, что готов выплатить долг.
Я знала, что Эштон занимается этим для отца — он имел дело с должниками, пока я жила здесь, но это было другое. Он встретится с человеком, которого я никогда не хотела бы видеть снова, если бы могла этого избежать. Я знала, что это нереально — мы были женаты, в конце концов. Если бы я могла только щёлкнуть пальцами и всё исправить...
— Он не собирается забирать меня обратно раньше срока, не так ли?
— Это не его выбор, — прорычал Эштон. — Он не вернул деньги вовремя, и я не превратил его в кровавое месиво только из-за сделки, касающейся тебя. Если он повторит эту ошибку, я надеру ему задницу.
Я кивнула, не в силах говорить из-за сухости в горле.
Эштон провёл большим пальцем по моей щеке.
— Елена, ты же понимаешь, что тебе придётся столкнуться с ним лицом к лицу?
— Нет. Я могла бы просто послать ему документы на развод по почте и никогда не видеть его снова.
Уголки его рта опустились.
— Хотел бы я, чтобы это было так просто. Если ты сделаешь так, то ты всегда будешь оглядываться через плечо. И тебе надо показать ему, что ты стала сильной. Тебе надо поговорить с ним лицом к лицу.
Я съёжилась.
— Думаю, надо.
Часть меня хотела исчезнуть в ночи, никогда не сталкиваясь с Домиником и всем его дерьмом когда-либо снова, потому что мысль о возвращении к нему заставляла моё сердце колотиться в груди. Я боялась, что его слова будут тянуть меня в место, откуда я пыталась выбраться.