Продана

Брук Ребекка

— Теперь, до того, как я нарушил своё обещание держать руки при себе, я предлагаю нам обоим переодеться во что-нибудь удобное, и мы посмотрим фильм.

— Хорошо, — ответила я, практически выбегая из комнаты.

Мне необходимо было взять себя под контроль. Что-то в Эштоне тянуло меня к нему, несмотря на крики в голове о том, что изменять Доминику — ошибка. Да, он разрешил мне, но я дала клятвы и должна придерживаться их. Схватив новую пару штанов для йоги и надев футболку, сделала успокаивающие дыхательные упражнения и решила, что посмотрю фильм, но я должна быть готова.

Глава 7.

Эштон

Наблюдая,

как Елена выбегает из комнаты, я почувствовал боль. Физическую. Мой член стал настолько твёрдым, что мне потребовалась каждая капля самообладания, чтобы удержать задницу на стуле. Это превратилось бы в удар по моему не навязчивому подходу — если бы я погнался за ней и приковал наручниками к своей кровати, то не смог бы остановить мой разум от представления о том, как я показываю ей должное обращение настоящего мужчины с женщиной. После всего сказанного, я был поражён своей способностью сохранять рядом с ней трезвую голову.

Блядь. Я не должен был просить её остаться в том платье.

В секунду, когда я поднял голову и увидел её изгибы, отчётливо прослеживаемые под тканью, мне хотелось одним взмахом руки смести всё с рабочего стола и нагнуть её над ним.

Холодный душ — вот что мне было нужно, чтобы остудить голову. Учитывая прошлое Елены, я должен был убедиться, что она готова оказаться в моей постели, потому что как я и сказал, это не будет нежно. Я предпочитаю нечто другое в постели. И с ней я был бы только необузданным и страстным. Я не занимаюсь любовью, потому что медленный и нежный секс означает привязанность. Большинство женщин были не готовы справиться с реалиями моей жизни. Поэтому я держал дистанцию, и это работало.

Мысли о Елене не оставляли меня, когда я вошёл в комнату, собираясь последовать своему же совету и переодеться во что-то более удобное. Встав под душ в ванной, я открыл кран с холодной водой. Всё, что угодно, лишь бы взять обратно под контроль свой член. Я шагнул под струи, и ледяная вода очистила мой разум. Теперь я мог обдумать всё, что сказала Елена за ужином. Если бы моё желание держать её поблизости не брало верх над всем остальным, я бы, вероятнее всего, сел в машину и поехал выбивать дурь из всегда любящего мудака безо всяких укоров совести.

Он на самом деле сказал ей, что единственный способ избежать развода, это научиться быть хорошей женой. Мои руки сжались в кулаки по бокам, пока я сопротивлялся искушению выместить свою злость на кафеле. Как мужчина мог вот так относиться к свой жене было за пределами моего понимания. И она согласилась…

Должно быть, он медленно разрушал её защитные барьеры, пока не забрался так глубоко под кожу, что она и понятия не имела, что он сделал.

Чёртов мудак точно знал, что делал. Он заполучил прекрасную женщину. Он мог подарить ей весь мир, но вместо этого сломал её. Хуже всего то, что в своей жизни я ни одну женщину так не хотел, как Елену. Её тело с изгибами во всех нужных местах, идеальный для моих рук размер груди, — от желания

получить всё это кружило голову. Вся кровь от мозга хлынула к члену.

Я позволил воде омывать меня, ледяные капли жгли мою разгорячённую кожу, пока я пытался думать обо всём, кроме сексуальной женщины дальше по коридору. Той, которая не имела ни малейшего представления, насколько она была привлекательна, иначе бы давно бросила мужа. Проклятье! Мне нужно перестать думать о Доминике, и об Елене с Домиником, или я в конечном итоге убью его. И как бы это ни было неудобно, но мне придётся мириться со смертельным случаем синдрома синих яиц.

Работа.

Займы.

Спорт.

Я пробежался по списку дел в голове — всё, что угодно, лишь бы избавиться от мыслей о Елене в этом платье. И её глаз. Она совершенно не понимала.

Работа.

Займы.

Займы!

Дерьмо.

Через несколько дней мне нужно собрать долг. Ещё один мудак, который взял больше, чем сможет отдать. Какого чёрта мне делать с Еленой? Ни при каких обстоятельствах я больше не стану вовлекать её в свой бизнес. Он был семейным, и я не мог дождаться, когда выберусь из него нахрен. Я не мог впутать туда и её.

Решив держать Елену подальше от этой стороны моей жизни, я вышел из душа, вытащил спортивные штаны и футболку, и направился вниз, чтобы подождать её и выбрать фильм. Мурашки по-прежнему покрывали мою кожу, но, когда я вошёл в гостиную, я хотел вернуться обратно в душ и добавить льда.

Хоть так охлажу голову.

Она стояла спиной ко мне и пристально смотрела на полки с картинами и произведения живописи, которые рядами висели на стене, её задница была облачена в пару чёрных штанов для йоги, облегающих каждую округлую мышцу. Я стиснул зубы, потому что догадался о том, что, наверное, она занималась спортом, чтобы не набрать вес, как хорошая жена, и сглотнул комок в горле.

Почувствовав моё присутствие, Елена обернулась, будучи такой же скромной, как и тогда, когда постучалась в мой кабинет несколькими часами ранее. Я заметил, как её язык скользнул по нижней губе прежде, чем она втянула её между зубами и встретилась со мной взглядом. Мне удалось подавить стон. Слава Богу, футболка на ней была без глубокого выреза, но и этого было достаточно, чтобы представить её формы под одеждой. Казалось, Елене не нужно было прикладывать много сил, чтобы обратить на себя моё внимание, но поскольку она стояла ко мне лицом, удерживая свою задницу вне поля моего зрения, я мог воздерживаться от некоторых мыслей.

— Я не была уверена, как тут всё работает, — она указала в сторону телевизора.

Я засмеялся, но звук получился напряжённым, поэтому попытался взять себя под контроль.

— Давай я его включу, а ты пока выберешь фильм.

Она опустилась на диван, держа спину прямо, и сложила руки на коленях. Слово «невинность» и близко не опишет картину передо мной.

— Нет, ты выберешь то, что мы будем смотреть, — подойдя к столу, я схватил пульт и нашёл свой Netflix.

— Но…Но…

— Не отпирайся, Елена. Мы научим тебя принимать самостоятельные решения.