Продана
Шрифт:
Святой ад. Мы поженились.
Мы женаты.
Это то, на что я надеялась — хотя это случилось чуть раньше, чем я рассчитывала.
На один короткий миг я подумываю разбудить Доминика, но он, скорее всего, не будет счастлив. Лучше дать ему поспать до того, как я расскажу ему.
Я снова иду в душ, и как только одеваюсь, то возвращаюсь в главную комнату. Доминик сидит на одном из больших кресел, сжимая свидетельство в руке, вена на виске
— Что это, блядь, такое? — он размахивает передо мной бумагой. Я подозревала, что он не будет счастлив, но эта реакция — больше, чем я ожидала. Он зол.
Я поднимаю руки.
— Полегче, Доминик…
— Не доминикай мне. Ты обманула меня! Ты напоила меня, чтобы я угодил в твою ловушку.
Слабый смешок срывается с моих губ до того, как мне удаётся сдержать его.
— Я не делала ничего подобного. Проснулась утром с такими же скудными воспоминаниями, как и ты. И выпила я столько же, сколько и ты вчера.
— Вот поэтому я всегда говорю тебе не пить, — огрызается он.
Я падаю на стул рядом с ним, от боли в сердце начинает болеть вся грудь.
— Что ты хочешь, чтобы я сделала? Мы можем попробовать получить развод. Или аннулировать его.
Он встаёт, его высокая фигура возвышается надо мной.
— Ты думаешь это смешно?
Это не первый раз, когда он выходит из себя, как сейчас. Он может стать жестоким в таком состоянии, а мне это не нравится.
— Нет. Я просто не уверена, что ещё можно сделать.
— Ты хотела этого, не так ли? — обвиняет он.
Я отвожу взгляд, ощущая, как слёзы жгут глаза.
— Не буду лгать, Доминик. Я надеялась, что ты хочешь, чтобы однажды я стала твоей женой.
— Ты хоть знаешь, как быть женой?
Его насмешка больно ударяет по мне, но я быстро отвечаю,
— Не совсем, но я могу попробовать. Я быстро учусь.
Он ходит по комнате вперёд-назад, пока не останавливается перед большим окном. Он смотрит на горизонт в течение нескольких минут, и я боюсь, что он повернётся и скажет, что хочет развода.
— Хорошо, — потирая затылок, говорит он. — Мы останемся женатыми, но это будет работать, если ты научишься быть хорошей женой.
Моё сердце подпрыгивает. Доминик так долго был моим миром. Теперь может стать ещё лучше, когда я — его, а он — мой. Возможно, он станет менее ревнивым. Менее собственническим.
Я
— Обещаю, я буду самой лучшей женой.
Он не целует меня, как я ожидала. Вместо этого он убирает мои руки и тащит через комнату обратно в кровать.
— И ты можешь начать прямо сейчас. Я собираюсь научить тебя, как жена должна вести себя в постели.
Мягкое поглаживание пальца по щеке вырвало меня из воспоминаний. Я не осознавала, что плакала, пока Эштон не вытер мои слёзы. Он подвинул свой стул ближе ко мне, пока я рассказывала, и теперь сидел в нескольких дюймах от меня, широко расставив ноги и ограждая меня в двух сторон.
— Не плач, Елена. Этот придурок не достоин ни одной твоей слезинки.
— Я просто хочу сделать его счастливым, — я закрываю глаза, пытаясь заглушить боль.
— Это не то, чего он хочет. Он хочет рабыню.
— Я пыталась сделать всё, что он хотел от меня. Почему этого недостаточно? — моя грудь болела от попытки сдержать рыдания, так что я сдалась и отпустила их. Эштон осторожно притянул меня к себе и держал, пока я плакала.
В конце концов рыдания стихли, и вернулось некоторое подобие контроля. Отклоняясь, я яростно потёрло лицо.
— Простите. Не знаю, что на меня нашло.
— Не извиняйся. Я думаю тебе было необходимо это.
Он обхватил моё лицо и пальцами вытер оставшиеся слёзы, и когда наши взгляды столкнулись, я увидела, что из-за очков его глаза кажутся настолько более насыщенного зелёного цвета, что потерялась. Моё сердце бешено билось, дыхание стало рваным от того, что тело реагировало на близость совершенства, которое воплощал собой Эштон Хоуз. Он закрыл глаза, и на один короткий миг, я думала, что он поцелует меня. Мои ресницы задрожали, и я тоже закрыла глаза, ожидая. Удивлённая и немного разочарованная, я услышала его стон, и звук, когда он отодвинул стул.
Я не была достаточно красивой для такого человека, как Эштон. Тот факт, что я даже думала о том, что могла бы быть, снова нагонял на меня слёзы.
— Прекрати, Елена. Я вижу твои эмоции в твоих глазах. Ни одной секунды не думай, что ты не прекрасна. Ты одна из самых красивых женщин, что я видел. К сожалению, какой-то дебил с комплексом превосходства исказил твой взгляд на себя. Прошлой ночью я обещал не спать с тобой, если ты не захочешь этого, и я держу своё слово. Я не буду сидеть здесь и уничтожать тебя, когда ты расстроена.
Он и правда говорил это прошлой ночью, и пока моё тело, возможно, было готово и ждало ночи с Эштоном, мой разум был в состоянии войны сам с собой. Запертый в битве добра и зла.
— Ты должна быть готова, если хочешь меня, Елена, потому что я не занимаюсь любовью. Я трахаюсь. Но я могу гарантировать тебе, что если ты примешь решение оказаться в моей постели, то испытаешь больше удовольствия, чем когда-либо прежде.
Жар прилил к щекам, и впервые я почувствовала, что мои трусики были мокрыми от желания. Эштон подтолкнул меня к этому только словами. Тишина была моей единственной защитой.