Пробуждение

Гибсон Марли

— Может, мне купить одну из этих книг? Какую вы рекомендуете?

Лорин отмахивается от вопроса.

— Тебе это ни к чему.

Ух ты, а продавщица-то из нее не очень. Откуда у нее деньги на аренду, если она совершенно не заинтересована в сбыте своего товара? Я была уверена, что она полощет мне мозги в надежде продать побольше подобной ерунды. Вроде машины чи. У мамы Марджори такая есть, но она всегда была немного не в себе. Она из Лос-Анджелеса.

— Садись на диван, — с теплой улыбкой на лице советует Лорин.

Я слушаюсь, потому что мне интересно.

Почему это происходит сейчас?

— Пробуждение вызвано сильной паранормальной активностью Рэдиссона, — отвечает Лорин на мой не заданный вопрос.

Папа тоже сказал что-то в таком духе. Они здесь что, в туристических брошюрах это печатают? Ради бога!

— Что… как?

Нужно следить за своими мыслями.

— Это старый город, Кендалл, наполненный историей, смертью, битвами и шрамами Гражданской войны. Здесь так много духов, что, чувствуя даже намек на реакцию, они начинают кричать: «Я здесь!» — и пытаются привлечь к себе твое внимание. Твое пробуждение вызвано стрессом от переезда и богатой историей здешних мест.

Так. На этот раз я задам вопрос вслух.

— Но почему со мной ничего не происходило в Чикаго? Ведь там жил Аль Капоне и его бандиты, убившие сотни людей? Я уж не говорю о Воскресшей Мэри и других призраках Арчер-авеню.

Мы с Марджори как-то поехали кататься на велосипедах с ребятами, общаться с которыми нам запрещали родители. И правильно делали. Они бросили нас на кладбище на Арчер-авеню. Марджори потом тысячу раз клялась, что видела Воскресшую Мэри — призрак бесследно исчезнувшей девушки, путешествовавшей автостопом. По словам моей подруги, она стояла на обочине и пыталась поймать попутку. У нее были светлые волосы и белое платье. Когда страх прошел, Марджори начала все отрицать и списала видение на нервы и гнетущую атмосферу старого кладбища. Тогда я ей поверила, а сейчас начинаю сомневаться.

— Конечно, в Чикаго много духов и призраков, — признала Лорин.

Ха! Вот я ее и поймала!

— Но то, о чем я говорю, напрямую связано с тобой, Кендалл. Там твое подсознание было спокойно, а здесь оно пробудилось.

— Ты шутишь? Это сейчас все тихо. Так тихо, что я даже спать по ночам не могу.

Лорин покачала головой с копной светлых волос.

— Я говорю не о твоем окружении. Я имею в виду твое подсознание, в котором совсем не тихо. Готова поспорить, что порой там словно фейерверки взрываются. Среди твоих симптомов бессонница, нарушение аппетита, странные боли по всему телу. Я права? Невероятно живые сны?

Точно… голубоглазый принц. Я судорожно сглатываю и киваю.

— Я думала, это от жары.

Лорин удобнее устроилась на диване.

Пробуждение чаще всего наступает в период полового созревания.

— Да? Я предпочла бы просто страдать от появления прыщей, как все нормальные люди.

Лорин засмеялась, но потом к ней вернулась серьезность.

— Понимаю. В твоем возрасте со мной было то же самое. Только меня все эти призрачные голоса пугали до полусмерти. Я изо всех сил сопротивлялась, потому что была совсем одна — некому было успокоить меня и научить контролировать дар. Родители

пичкали меня таким количеством таблеток, что удивительно, как я не лишилась чувствительности.

Я нахмурилась.

— Вообще, половое созревание у меня уже наступило. Может причина быть в чем-то другом?

Задумавшись на секунду, Лорин ответила:

— Ты ведь из Чикаго?

— Ага. Золотой Берег. — Пафосно конечно звучит, но я всегда гордилась своей родиной.

— Жила в центре?

Утвердительный кивок.

— Все очень просто, Кендалл. В городе тебя повсюду окружают машины, шум и люди. Ты не останавливаешься ни на секунду, а значит, не даешь себе возможности распознать собственный дар. Здесь тихо и жизнь течет очень размеренно, поэтому твоя энергия вырвалась на свободу, и началось пробуждение. Количество духов Рэдиссона тоже оказало немаловажное влияние.

— Что ж, в этом есть смысл. Хоть и слегка извращенный.

Я принимаюсь мерить шагами старый ковер. Пальцы сами тянутся к вискам, и я массирую их, усваивая новую информацию. Вдруг на меня накатывает огромная цунами скептицизма. Трудно поверить словам чудной незнакомки в еще более чудной футболке, которая целый день вдыхает благовония и продает книги о телекинезе. Готова поспорить, Лорин втирает эту чушь каждому неудачнику, забредшему в ее магазин. Все эти уверения, что я такая же, как она, только для того, чтобы внести еще одно имя в список покупателей.

Но она так мило мне улыбается.

— Ты не веришь, что переживаешь телепатическое пробуждение?

Вместо ответа я ускоряю шаг. Конечно, знать все про пляжный домик и зоб мужа Хелен Перлман было одновременно и страшно и невероятно интересно. Не забыть: посмотреть в Интернете, что такое зоб!

Лорин кашлянула.

— Это припухлость в горле, чуть ниже адамова яблока. Появляется из-за увеличения щитовидной железы.

— Это… а… но как ты?

Вот черт! Она мысли читает! А чего, собственно, я удивляюсь? Она же призналась, что телепат.

Но это просто смешно. Мой мир рушится вокруг меня. Должно же быть какое-то разумное объяснение. Нужно зайти к маме в больницу, путь ее босс-доктор осмотрит меня. Рентген сделает. Кровь возьмет на анализ. Может, у меня красная лихорадка? Или я страдаю от непереносимости лактозы? А как насчет астмы? Все, что угодно!

Я. Не. Телепат!

Будь я телепатом, разве пришлось бы так страдать, пытаясь выучить эти жуткие формулы на уроке геометрии в прошлом году? И я бы точно знала, какие подарки получу на Рождество, еще до того, как развернула их.

— Мне пора идти, — твердым голосом заявила я.

Слишком много всего для одного раза.

Лорин кинулась за мной.

— Подожди, Кендалл. Я тебе кое-что дам.

Она идет к прилавку с украшениями и достает дощечку, на которой болтаются цепочки с медальонами разных форм, размеров и стилей.

— Это определяющие медальоны. Посмотрим, какой на тебя среагирует.

— В каком смысле среагирует?

— Вот, попробуй этот, — произносит Лорин, протягивая мне цепочку с болтающимся на ней кристаллом.