Пробуждение
Шрифт:
— Он не дурак, — продолжил Салвер. — Если и решил нас ударить, то так, чтобы ни одна ниточка к нему не вела.
Как и в моем старом мире, мелькнула мысль. Когда кто-то хочет задавить бизнес, он ломает поставки, бьет по складам, поставщикам, логистике. Рынок везде одинаковый.
К нам подошел тот самый маг в форменном плаще.
— Склад сгорел полностью, — сухо сообщил он через какое-то время. — Стены устоят, но внутри ничего не останется. Соседние здания под контролем.
Он
— Это ведь ваш склад был?
— Наш, — коротко ответил Салвер.
— Страховали?
Салвер хмыкнул. Но в этот раз не от смеха.
— Если бы у нас были деньги на страховку, мы бы не снимали склад в этом районе, — сказал он.
Маг кивнул, будто это был привычный ответ.
— Стража проведет проверку, — добавил он по инерции. — Но…
Он развел руками. Мол, такие дела редко раскрывают, если кто-то постарался.
Я смотрел на огонь и думал над сложившейся ситуацией.
— Мы не можем нанять сторожей и посадить по одному на каждый угол, — тихо сказал я, больше самому себе. — Мы не можем платить тройную аренду за «особо защищенные помещения». Это все ляжет в себестоимость. Клиенты не будут переплачивать только потому, что Корст поджигает наши склады.
— И мы не можем сами сторожить каждый ящик с материалами — день и ночь, — добавил Салвер.
Он замолчал, и я услышал в этом не только злость, но и страх. Не за склад — за то, что мы можем не вытянуть последствия.
Несколько месяцев я строил себе в голове простую модель: артефакты решают проблемы людей, люди готовы за это платить, мы растем, становимся сильнее, независимее. Сейчас модель показала слабое место.
— Нам нужно решение, — сказал я вслух. — Не только по этому складу. По всем.
Салвер перевел на меня взгляд. В нем было много всего: усталость, злость, тревога. Но еще — уже привычное уважение к моим идеям.
— Какое? — спросил с надеждой он.
Я посмотрел на огонь, на струи воды, которые без конца лились сверху. На ведра. На то, как страже приходится задействовать людей и магов, чтобы сбивать пламя в ручном режиме.
Идея пришла сразу. Устройство, которое реагирует на жар и само выпускает воду.
— Это будет артефакт!
Салвер прищурился.
— Пожаротушение? — догадался он.
— Что-то вроде… огнетушителя, — вырвалось у меня старое слово, но я тут же мысленно поправился. — Одноразовый артефакт, который при перегреве или по щелчку сам выпускает воду или пар, сбивает пламя. Простая конструкция, доступные материалы. Чтобы любой владелец склада мог поставить десяток таких по углам и спать спокойно.
Он перевел взгляд с огня на меня. И я понял, что сумел переключить его внимание с мыслей о потерях, на заинтересовать о том, как создать такой артефакт.
— Если мы придумаем как сделать так, чтобы это реально работало, — медленно
— Значит, надо сделать, — ответил я. — И как можно быстрее.
Склад догорал. Запах гари мешался с влажным камнем. В этот раз мы ничего уже не спасали. Зато я впервые ясно увидел: каждый кризис, это не только потери, но и возможности. Осталось только правильно ими воспользоваться.
Мы с Салвером пошли домой. Не споря, кто виноват. Каждый крутил в голове свои решения и варианты.
Глава 18
Следующие дни прошли без нормального сна.
Днем мы с Салвером бегали по поставщикам, пересчитывали, что можно купить в долг, что перенести, кому честно объявить про задержку. Ночью я сидел за столом, заваленным обрывками пергамента, и рисовал схемы.
Проблема была проста и сложна одновременно: огонь нужно гасить быстро, артефакт должен быть дешевым, им должен уметь пользоваться человек, который вообще не умеет колдовать.
Первый вариант выглядел красиво и бесполезно. Сложная конструкция с несколькими кристаллами, реагирующими на температуру. Я сам же от нее и отказался.
— Это игрушка для богатых владельцев складов, — буркнул я. — Нам нужен вариант для тех, кто считает каждую серебрушку.
— Как и мы, — заметил Салвер, проходя мимо с кружкой чая.
В итоге мы сошлись на простом принципе: маленький керамический сосуд, внутри — связка из двух кристаллов и специального раствора. В обычном состоянии все спокойно. При сильном нагреве или при резком ударе по корпусу кристаллы активируют воду и воздух, и сосуд выбрасывает наружу широкий, густой поток — смесь воды и пара, который сбивает пламя и охлаждает поверхность.
— Одноразовая вещь. Потом выкидывай и покупай новую, — сказал Салвер.
— Зато дешево, — ответил я. — На материалы и производство потратим примерно три серебряных, продавать в розницу можем по семь серебряных за штуку.
— Семь серебряных… — он прикинул в уме. — Для лавки это приемлемо. Для склада с ценным товаром — очень выгодно!
Мы не спали всю ночь, чтобы сделать первый прототип. Рано на рассвете, когда все работы были завершены, мы поставили его на табурет посреди двора и развели рядом костер.
— Если взорвется, — сказал Салвер, — ты будешь сам объяснять соседям, почему их белье на веревке превратилось в угли.
Я кивнул и поднял артефакт. Керамика уже была теплой. Я щелкнул по метке активации.
Секунду ничего не происходило. Потом сосуд дернулся у меня в руках, как живой, и выплюнул вперед широкий веер плотной белой массы. Это была не просто вода, а густой влажный туман, тяжелый, вязкий. Он накрыл костер сверху, сбоку, снизу. Огонь дернулся, забился и почти сразу задохнулся.