Пробуждение
Шрифт:
И в какой-то момент я просто признал: теперь у меня две реальности. Прошлая, где была моя невеста, на которой я так и не успел жениться. И нынешняя, где есть Лисса и Майлин. Я не понимал, что именно чувствую к каждой из них, не спешил давать имена этим ощущениям, но впервые поймал себя на том, что хочу разобраться.
Интерлюдия. Майлин и ее отец
Начальник стражи вернулся в управление уже глубокой ночью. Дом похитителей взяли, бандитов развели
Майлин сидела у окна на краю стула, ладонями упираясь в колени. Кровь и грязь она уже смыла, одежду сменила, но чувствовала себя так, будто все еще стоит в том подвале. От ожидания становилось только хуже.
Дверь распахнулась резче, чем нужно. Отец вошел, закрыл ее за собой и какое-то время просто стоял, опираясь ладонью о косяк. Плащ был расстегнут, на рукаве въевшаяся грязь и пятна копоти, под глазами — тяжелые тени. Он снял пояс с мечом и положил на стол небрежно, так что пряжка задела чернильницу, и та чуть качнулась.
Посмотрел на нее. Долго. Молча.
— Ты понимаешь, что сегодня сделала? — спросил он.
Голос был спокойным. От этого было только хуже.
— Понимаю, — ответила она. — Нашла дом похитителей. И вы успели нас спасти.
— Нашла дом, — медленно повторил он. — Одна. Без приказа. Без отряда. Без доспехов. Без хоть какой-то страховки, кроме маленького артефакта связи, который я дал тебе на крайний случай. Чтобы звать помощь. А ты полезла туда в самое пекло.
Он не повышал голоса, но от каждого его слова хотелось вжаться в стул еще больше.
— Если бы я сначала побежала за тобой, — так же тихо сказала Майлин, — к тому моменту, как вы добрались бы, его могли уже увезти или убить.
— А если бы тебя схватили? — он взглянул прямо. — Ты вошла в дом, набитый вооруженными людьми, как будто это тренировка. Тебя могли тихо прирезать, выбросить в яму, и никто бы никогда не узнал, где ты пропала.
Он отвернулся к стене, будто не выдержал того, что сам только что произнес.
— Я уже хоронил твою мать, — сказал он глухо. — Мне этого хватило.
Майлин сжала пальцы до боли. Она знала, к чему он ведет. Но легче от этого не становилось.
— Мама погибла не потому, что была слишком смелой, — произнесла она, стараясь держать голос ровным. — Она делала свою работу.
— Ее не должны были туда посылать, — резко перебил он. — Никого не должны были. Но маги любят считать, что цель важнее тех, кто ее выполняет. В кабинетах решают, кого кинуть в огонь, а потом просто пишут: «погибла при исполнении». Удобно. Быстро. Чисто.
Он снова посмотрел на нее. Взгляд тяжелый, усталый, но очень ясный.
— Я видел, в каком состоянии ее привезли, — уже тише проговорил
Он на мгновение замолчал, взгляд ушел куда-то мимо нее, к пустой стене. Плечи, еще секунду назад жесткие от злости, чуть опустились. Он разжал пальцы, будто только сейчас заметил, как сильно сжимал кулаки. Когда заговорил снова, в голосе уже не было ни резкости, ни упрека — только усталость.
— Я боюсь, что все повторится, — тихо ответил он. — Что у меня заберут сначала жену. Теперь дочь.
Майлин глубже вдохнула. Тайну, которую она так усиленно прятала от отца, пришло время раскрыть.
— Папа… — начала она. — Я прошла инициацию.
В кабинете стало так тихо, что было слышно, как в лампе трещит фитиль. Сначала он просто нахмурился, будто решил, что ослышался.
— Что?
— Я прошла инициацию, — повторила она. — Уже давно. Несколько недель назад.
Он поднялся так резко, что стул скрипнул.
— Ты… — слова оборвались. Он прошелся от стола к стене, вернулся, остановился посреди кабинета. — Ты все это время скрывала, что стала магом?
Она выдержала паузу.
— Я знала, если скажу, ты попытаешься остановить меня. А останавливаться я не собиралась.
— Я каждый день делал все, чтобы держать тебя подальше от этого, — процедил он. — Ты росла в управе. Слышала истории. Видела тех, кто возвращается из выездов. И знала о тех, кто не возвращается. И после этого все равно…
Он не договорил, просто провел рукой по лицу.
— После этого ты хочешь пойти той же дорогой, — почти шепотом.
— Я уже по ней иду, — ответила она. — Нравится тебе это или нет.
Он опустил руку и снова посмотрел на нее. Теперь в глазах было меньше злости и больше боли.
— Ты правда думаешь, что сегодня все обошлось, потому что ты храбрая? — спросил он. — Или потому что тебе повезло?
— Потому что я была там, где никого не было, — спокойно сказала она. — Потому что вспомнила рассказы подруги. Потому что нашла дом, который пропустили твои люди. Пролезла туда, куда взрослые стражи без приказа не полезли бы. И успела до того, как Ардена вывезли.
Она говорила без вызова, просто по делу. От этого ему становилось только хуже.
— Чуть меньше везения и тебя бы выносили оттуда на носилках, хорошо если просто раненую.
— Но не вынесли же, — мягко напомнила она. — Ты успел вовремя прийти. А я успела вовремя тебя позвать.
Он посмотрел на маленький медальон у нее на груди так, будто хотел сорвать и бросить в угол.
— Я давал тебе эту штуку не для того, чтобы ты искала неприятности, — произнес он. — А чтобы могла позвать меня когда неприятности сами найдут тебя.