Пробуждение
Шрифт:
— Кто сказал, что они меня не убивали? — удивился Фетис— Я просто как этот… возрождающийся весной бог. Есть такой в Северных царствах. Вальдиаром кличут.
— Значит, если я тебя сейчас чисто в воспитательных целях прикончу, то ты возродишься, да?
— Возродиться-то я возрожусь, — осторожно начал Фетис, — да вот только следующей весной, а тебе помощь моя сейчас пригодится. Да и обижусь я.
— Что ж ты на Сива и Татгем не обижаешься?
— А кто сказал, что не обижаюсь? Это они думают, что я не обижаюсь, а я им в вино плюю, когда они не видят.
Они легко перешли на «ты», и их словесная перепалка напоминала Уолту добрые старые
— Я ж не злопамятный, — пыхтел Вадлар, поднимаясь следом за Уолтом по холму, покрытому редкими вишневыми деревьями, — быстро все забываю, после того как отомщу…
Его слова перебила реальность, решившая поиграть сама с собой в пятнашки. Мир закружился, холм подернулся росчерками и изломами, фигуры Магистра и Живущего в Ночи стали расплывчатыми, действительность покрылась фантасмагорией красок, которые никогда не увидеть глазу смертных. Повсюду скользили декариновые нити, раздавались дивные и чудовищные песни. Все это продолжалось недолго, искривляющий реальность поток энергий схлынул и умчался дальше, за холм.
Туда, где начиналась территория лесного гиганта, его чудовищные корни, уносящиеся выше деревьев.
— Мне показалось или я услышал убога, распевающего пошлую частушку о магах? — спросил Вадлар.
— Что? — Уолт торопливо плел Заклинания Познания, посылая импульсы заклятий вслед ужасающей Силе, унесшейся к лесному гиганту.
Фетис воспроизвел частушку.
— Сколько-сколько волшебных палочек туда засунули? — недоверчиво спросил Уолт и спохватился: — Подожди, не до тебя…
Вадлар замолчал. Он понимал, что маг не просто так стал серьезным и раскидывается октариновыми искрами по холму, тут же уползающими на верхушку. Заклинание Уолта догнало поток Силы и попыталось его проанализировать. Но слепая и разрушительная Мощь сожгла гносеологические заклятия, когда они начали прощупывать уже первый слой магических преобразований. Но и того, что получил Уолт, хватило, чтобы понять, что основанный на убоговской Силе Нижних Реальностей поток энергий может принадлежать лишь одному артефакту. Кроме Рубинового Ожерелья Керашата, порождать убоговское Могущество в таких количествах в Диренуриане ничего не могло.
Это значит, что совсем рядом карлу-маги готовят Ожерелье для атаки на лесного гиганта, что, в свою очередь, значит, что все другие магические средства себя исчерпали, следовательно, даже Маэлдрон оказался не способен сразить гиганта.
«Вот как?» — делано удивился насмешливый голос в голове.
— Эй, эй, что еще за убогство?
Возглас Вадлара вывел Уолта из задумчивости и заставил обратить внимание на то, что их с упырем накрыла огромная тень. Да что там! Весь холм и даже лес по его краям накрыла эта тень!
Над ними тянулась огромная рука с торчащими в стороны ответвлениями. Она тянулась туда, откуда пришел поток Силы Ожерелья. Словно все Корабли Неба Черной империи, доставшиеся ей от Древних, летели в небесах плотным строем, скрывая черными парусами Солнце.
«Он же собирается…» — Уолт не успел додумать мысль. Видимо, стремящуюся к Ожерелью гигантскую руку заметили и маги карлу. По крайней мере, всплеск возникновения магических полей и завизжавший ветер, рванувшийся с вершины холма в ту сторону, куда неслась рука лесного гиганта, и чуть не сбивший с ног Намина Ракуру и Фетиса, можно было объяснить только этим.
А потом с холма поползло изломанное, крошащееся пространство. Уолт завертел головой: реальность сходила с ума и сзади и по бокам,
Ожерелье Керашата было готово активироваться.
И тут гигантская ладонь начала резко опускаться на лес, в восьмистах метрах от Уолта и Вадлара. Навстречу ей потекло извивающееся пространство, выбрасывая по сторонам многомерные щупальца, рождая в атмосфере нечто вроде стеклистых головок пушистых одуванчиков, застывающих неподвижно на одном месте и выглядящих как реальные и ненастоящие в одно и то же время. Ажурные переливы пространства, хоровод дробящихся в бесконечность мест, плывущий ландшафт, засасывающий в эфирное болото материю, — менявшая все вокруг себя Сила плеснула на гигантскую ладонь, сминая, расчленяя, затягивая, поглощая… Воздух вокруг руки словно покрылся глазурной корочкой, которая начала трескаться и разламываться.
Но маги карлу не успели активировать Ожерелье на всю мощь. И рука лесного гиганта опустилась в то место, где было Ожерелье и маги.
Теперь Уолт уловил широкий диапазон Лесной магии, хлынувшей по искореженному пространству. В место, где находилось Ожерелье, били разрушительные силы Леса, энергия зашкаливала. Теперь реальность бесилась от столкнувшихся пространственных искажений и Лесных Заклинаний.
Все закончилось в тот миг, когда предплечье гигантской руки разорвалось и разлетелось по сторонам. Один кусок пронесся мимо холма, и Уолт с Вадларом рассмотрели тот ужасный материал, из которого была создана рука. Сумасшествие Сил и энергий прекратилось, физика мира успокаивалась, пространство приходило в норму.
«И Ожерелье тоже…» — заметил насмешливый голос.
Уолт решился.
— Мать моя упырица! — протянул Фетис. — А я себе Сферу Ночи хотел… Не, это круче будет, надо на день рождения такую штуку потребовать…
— Вадлар! — Магистр повернулся к Живущему в Ночи. — Продолжай двигаться к похищенному артефакту. Как хочешь, но помешай этому здоровяку повторить удар. Отвлеки его.
— Какому здоровяку? Какой удар? — не понял Фетис. Уолт молча ткнул пальцем в сторону развороченной руки лесного гиганта и начал спускаться с холма.
— Эй! — всполошился Вадлар. — Ты куда?
— Возможно, там, — боевой маг указал в сторону висящих над деревьями «одуванчиков», — единственное оружие, способное справиться с этим здоровяком. Я его достану. А ты помешай ему ударить по мне. Если у тебя есть еще что-то вроде даймона в запасе — используй. С этой тварью, — Уолт не сдержал гнева, вспомнив, из чего была рука, — мелочиться не стоит. И…
— И?
— Пожелай мне удачи.
— Только если ты мне пожелаешь секса. — Вадлар усмехнулся. — Ведь секс у меня будет наверняка в том случае, если я выживу. Так что я выбираю секс. А удача как-нибудь сама приложится.
Уолт покачал головой:
— Желаю тебе секса, и побольше.
— А я тебе удачи.
Маг кивнул и продолжил спуск. Вадлар вздохнул. Задумчиво стукнул по посоху и стал подниматься. Вот, снова все зависит только от него, великого и могучего Фетиса. Интересно, Уолт хоть представляет, как Вадлар помешает лесному гиганту? Вадлар вот не представлял. Посох Ночи имеется, конечно, да парочка сюрпризов рангом помельче, чем даймон, припрятана в субпространстве, но каждый раз, задирая голову, чтобы увидеть лесного гиганта, а точнее, его живот, Вадлар не мог сдержать нервный смешок. На такое он с Понтеем не договаривался.