Пробуждение
Шрифт:
– Прекрати! – Когда она щурит свои зеленые глаза, выглядит совсем как кошка. – Ты училась в Sensus Corvi совсем недолго. А мне сколько всего пришлось увидеть!
Я легонько дотрагиваюсь до нее, а затем распаковываю один из бутербродов, взятых в столовой.
– Есть будешь? Я прямо сейчас могла бы треснуть Брэндона по голове битой.
– Неправда! – возмутилась она. Я проглотила кусочек огурца и серьезно посмотрела на Фай. – Ты не дотянулась бы даже до его носа.
Раздражение в ее взгляде рвется наружу. Она слегка толкает меня.
– Ты просто строишь из себя железную леди. Я хорошо
– Вместе. Знаю. Но я нарушила правила, Фай.
– Фарран во время своего выступления помиловал тебя. Мне не удалось присутствовать в тот момент, но Келли…
– Ну, Эмма, сегодня уже заколола одноклассника? – шепчет глубокий голос позади нас.
Фай задыхается в тревоге. Опершись головой на левое предплечье, Джейми расшатывает нашу скамью, как гимнаст, и плавно приземляется рядом с Фай. Ничего себе! Не хочу знать, как часто он тренируется в таком в наше отсутствие.
Джейми одет в облегающую черную футболку и темные брюки, и от его вида по коже поползли мурашки.
– Вы взяли один для меня? – Он таращится на бутерброд в руках Фай с такой тоской, будто не ел несколько дней. Выражение лица не меняется, когда он подходит к ней. Рука скользит по ее кудрявым волосам, которые разметались по спинке лавочки.
Фай стряхивает его руку, как надоедливую муху. Приходится сдерживаться, чтобы не рассмеяться.
– Нет, Джейми. И Эмц все еще строит из себя принесенного в жертву ягненка. К сожалению. В последнее время у меня странные сны об этом. – Он выжидающе улыбается ей. – В них есть нож и очень раздражающий сторож.
– Серьезно? Ты мечтаешь обо мне, Фай О’Брайен? О боже!
Джейми наклоняется вперед. Она бьет его по груди, но тот пользуется случаем, чтобы посмеяться и схватить бутерброд с другой стороны. На несколько секунд шелест бумаги и шепот ветра прерывают тишину.
Но глаза Фай внезапно мерцают так же беспокойно, как зеленое полярное сияние, когда она поворачивает голову и вопросительно смотрит. Мои губы дергаются от неожиданности. Ее лицо темнеет, и пальцы на коленях переплетаются.
– Давайте прогуляемся по парку! – предлагает Джейми в чудесном настроении между двумя смачными укусами.
Что? – спрашиваю я глазами, когда лицо Фай бледнеет. Он же ей нравится. Это очевидно. По просьбе Макмиллана я вторглась в ее эмоции во время урока SPSE. В течение нескольких недель Джейми был тем единственным человеком, заставляющим нас смеяться.
Но ее глаза темнеют, и голос звучит необычайно пронзительно, когда она насмешливо говорит, – так, чтобы ты мог похвастаться перед другими? Тебе бы это понравилось! Мы мистики, а в твоей семье только у отца есть способности.
Нет! Это не ты, Фай! Действительно ли иерархия Фаррана настолько важна для тебя?
Джейми останавливается, не проглотив бутерброд, и смотрит на нее. Наконец он опускает руку и медленно встает.
– Спасибо за бутерброд, Фай, – сухо говорит он и бросает остатки еды в урну рядом с лавкой.
– Джейми! – Я вскакиваю, но он уже отвернулся от нас и идет к входным
На глинистой почве лежит что-то темное и пернатое, всего в полуметре от меня. Я наклоняюсь и рассматриваю гостя.
Сокол.
Он лежит на спине, длинные когти вытянуты, а черные глаза устремлены на меня. Под его крючком-клювом узкая шея обернута зеленой садовой проволокой, конец которой торчит в воздухе. Я смотрю на ветви красного дуба. Его оставили там явно нарочно. Проволока так слабо зажата, что первый же порыв ветра должен был сбить птицу. Это был кто-то, кто знал, что мы сидим здесь в хорошую погоду. Фай всхлипывает. Краем глаза я вижу, как Джейми спешит назад, отбрасывает мертвую птицу кончиком ботинка и обнимает Фай. Она крепко цепляется за его плечи и рыдает.
Кто-то.
Прежде чем губы формируют имя, ноги несутся вперед. Я срываю проволоку и подбираю сокола. Левой рукой роюсь в мягких перьях.
– ЭММА! – зовет Джейми, – Ты куда?
Мой пульс бьется громче, чем ветер, свистящий в ушах, и оранжевые пятна солнечных лучей бросаются в глаза.
Как ни странно, перед Фай!
Они не могли просто оставить сокола в моей комнате? Ну же! Фай, которая смотрит на озлобленных доберманов, и они превращаются в ручных щенков, подставляющих почесать пузо. Гепарды и тигры в парке дикой природы Фота ведут себя как котята. Конечно, все обычно устраивалось вне часов посещения и с особого разрешения Фаррана, а также под присмотром ее отца, который имеет такой же дар, как и она: усмирять диких животных за считаные секунды. У Фай есть хомяки, мыши, ретривер, три кошки и лошадь. А сама школа находится вблизи конного завода и места охоты на соколов, где ее отец обучает диких птиц. Она помогает по выходным. Может быть, это было даже животное, знакомое ей.
О, как же я их ненавижу!
Ненавижу! Мысли болью отдаются в голове с каждым шагом, когда я наконец добегаю до спортивной площадки. Возле тренера только половина команды. Поэтому я бегу в раздевалку. Возле двери врезаюсь в мальчика в черном тренировочном костюме. Он отлетает к дверному косяку.
– Осторожнее! – Он прижимается к двери, когда я протискиваюсь мимо.
– Совсем из ума выжила? Это мужская раздевалка!
Ненавижу их!
Пахнет линолеумом, потом и дезодорантом.
Шарю взглядом по помещению. Разговоры и смех замолкают. Неприличный свист прорывает тишину, когда Ян поворачивается. Светло-рыжие короткие волосы. Аквамариновые глаза. Он открывает рот и ошеломленно пялится на меня. Снова это чувство. Как тогда, в столовой. Только намного сильнее. Я столько времени подавляла его, что теперь оно как затравленный зверь, наконец вырвавшийся из клетки. И здесь нет Джейми, чтобы остановить меня.
Не. Используй. Свой. Дар.
С каждым словом, которое доносится от меня, я делаю шаг к нему. Дыхание до сих пор сбитое после бега.