Пробуждение

Фишер Рэна

– Сейчас вам лучше уйти!

На щеках Миртл появляются красные пятна, но ее взгляд говорит, что, если я немедленно не подчинюсь, она вынесет меня сама. Но Фион не отпускает мою руку.

– Оставьте

меня наедине с Эммой, Миртл. Что ввело вас в заблуждение? – шепчет он.

– Но, сэр!

– ПРОЧЬ!

Подергивания на его лице говорят мне о том, насколько сильна боль.

Когда дверь тихо закрывается, он сжимает мою руку и затем отпускает. Его кожа переливается сине-зеленым цветом под липкими полосками, которые лежат над иглой.

– Мне так жаль. Я не знала…

– Что твой наставник потерпит неудачу?

Он точно издевается надо мной. Я киваю и уклоняюсь от его лихорадочно сверкающих глаз.

– Ты только повиновалась моей команде сделать все возможное без компромиссов. Никто не ожидал, что ты серьезно навредишь мне. В будущем я буду более осторожен на тренировках, – он тихо смеется, – разве ты не собиралась отомстить?

В сознании чувствуется просветление, когда противоречивые чувства исчезают. Я замечаю, что улыбаюсь.

– Ты

заслуживаешь награду, девочка. Хочешь поехать в Нью-Йорк?

Эйдан

Новое начало

– Диссоциативная фуга?

Я подавляю желание плеснуть водой в лицо доктору Франкенштейну, вместо этого бросаю убийственный взгляд. Больше часа он задавал кучу вопросов. Теперь его лицо выражает тревожную смесь восторга, жалости и любопытства.

– Чрезвычайно редкое явление, – он снимает очки, достает из брюк платок и начинает протирать очки, которые и до этого были чистыми, – только примерно 0,3 % от общей численности населения испытывают данную форму амнезии в течение жизни. Однако во время войны этот процент немного выше.

– Почему?

– Если нет причин, таких как травмы головы или опухоли головного мозга. Или заболеваний вроде эпилепсии, шизофрении, в большинстве случаев остается только травмирующее воспоминание из прошлого, выступающее как катализатор потери памяти и связанной с этим принудительной необходимостью бежать.

Конец ознакомительного фрагмента.