Пробуждение сердца
Шрифт:
Держа Санчу одной рукой, другой он вытащил нож с серебряной рукояткой.
В этот миг где-то поблизости заржала лошадь. Ей откликнулась другая. Экстон поднял голову.
– Я слышу лошадей. Пойди посмотри, в чем дело.
Ги тоже услышал. Поставив фонарь на землю и вытащив нож, он нырнул в коридор.
Санча уже пришла в себя. Туман в глазах рассеялся, и она увидела, как блестит сталь в руке Экстона. В ужасе она рванулась, не понимая сама, откуда силы взялись.
Экстон, застигнутый врасплох, не смог ее удержать. Пытаясь вновь схватить ее, он задел ногой фонарь, и тот, стуча по ступенькам, покатился
Санча бросилась бежать, надеясь воспользоваться темнотой и скрыться, но Экстон оказался проворней. Его тяжелый кулак сбил ее с ног. Она упала на четвереньки и, скользя на мокрых листьях, пыталась подняться, но снова упала. Вскочила и, поскользнувшись, упала опять. Наконец она поднялась, шатаясь на ослабевших ногах, кинулась в одну сторону, потом в другую, отчаянно пытаясь найти в темноте выход в коридор, и, ослепленная ужасом, не находила его.
Санча металась, преследуемая звоном колокольчиков, и не переставая кричала. Опять кулак Экстона настиг ее, ударив в плечо. Санча закрутилась на месте от боли и снова бросилась бежать.
Он был всюду, куда она ни кидалась. Его пальцы поймали край платья. Она стала вырываться, но тщетно. Он тянул ее назад. Брошь, скреплявшая ворот платья, острым твердым концом вонзилась ей в горло. Полузадушенная, она упала навзничь.
Руки нащупали ее в темноте, рывком поставили на ноги. Санча принялась молотить невидимого врага кулачками, ударила ногой, потеряла туфельку, но продолжала лягаться и вопить, пока железные пальцы не сдавили ей горло. Санча хрипела, хватала воздух широко открытым ртом, чувствуя, что ее опять куда-то волокут. Сознание покидало ее, в глазах вспыхнул яркий свет, в ушах нарастал звон, способный, казалось, расколоть череп.
Однако она услышала донесшийся словно издалека мужской крик, короткий и страшный. Затем сильный удар отбросил ее в сторону. Почти без сознания она упала на пол. Железные пальцы отпустили ее горло.
Санча лежала, жадно хватая ртом сырой воздух. В глазах постепенно прояснилось, и она увидела, как две темные, темнее самой глубокой тени развалин фигуры сошлись в смертельной схватке. Она слышала их тяжелое дыхание, их звериное рычание, жестокие удары.
Хью прыгнул на Экстона, сшиб с ног и навалился на него. Экстон взвыл, придавленный к полу, и стал яростно извиваться. В руке у него сверкнул нож.
Хью отшатнулся, почувствовав, как лезвие вспороло воздух перед самым его лицом. Экстон, воспользовавшись этим, вскочил на ноги и бросился на Хью. Снова блеснул нож. Хью, защищаясь, поднял левую руку и одновременно выбросил вперед правую, с кинжалом.
Жгучая боль пронзила предплечье, и рука сразу онемела, но он почувствовал, как его кинжал пробил одежду и вошел в тело Экстона. Тот вскрикнул, осел и пополз, как краб, на четвереньках в сторону, загребая листья.
Однако через мгновение Экстон собрался с силами и попытался снова броситься на Хью.
В момент, когда он выпрямлялся, Хью ударил его ногой. Тяжелый удар пришелся противнику в грудь, и тот отлетел назад. Хью прыгнул на него, и теперь жестокая схватка продолжалась на каменном полу. Левая рука плохо подчинялась Хью, и он норовил прижать локтем горло Экстона к полу.
Экстон рвал ему пальцами рот, пытался выдавить глаза. Снова взметнулась его рука, и нож сверкнул серебряной рукояткой.
Хью
Хью скатился с него и несколько секунд лежал не шевелясь. У него не было сил даже на то, чтобы вытащить кинжал, который торчал в боку Экстона.
Постепенно слух его вновь стал различать окружающие звуки – капли дождя, мерно стучащие по листве, тихие всхлипывания где-то справа. Он пополз на животе в ту сторону, потом, превозмогая боль, поднялся на корточки. Передохнул немного и встал.
– Санча, – позвал он хриплым шепотом. Сухим языком облизал шершавые губы и снова позвал.
Санча бросилась к нему, вцепилась в камзол. Хью покачнулся и едва не упал – ноги были как ватные. Он прижал ее к себе, и волна радости и облегчения захлестнула его. Ни он, ни она не могли говорить – они просто стояли, обнимая друг друга дрожащими руками.
Вдруг Санча испуганно подняла голову; глаза ее округлились, лицо побелело.
– Там еще один, – выдохнула она.
– Ах тот! – пробормотал Хью. – Думаю, он мертв.
Санча вновь бессильно припала к нему и только тут почувствовала, что его рубаха пропитана кровью.
– Ты ранен! – вскрикнула она, пытаясь увидеть, куда он ранен и опасно ли.
Хью поймал ее руки.
– Не бойся, рана не смертельная, – сказал он и погладил ее по щеке, дрожащему подбородку. – А ты не ранена?
Она отрицательно замотала головой и, вновь упав ему на грудь, расплакалась.
Она упорно не отвечала на его расспросы, и Хью оставил бесполезные попытки узнать, что произошло. Потом внутри ее словно прорвалась плотина, и слова хлынули потоком. Не переставая плакать, Санча рассказала ему все. О том, как нашла в ризнице его донесение, как подслушала его разговор с Гилбертом.
– Ты отказался предупредить их об опасности, грозящей Мадам! Ты готов был позволить Нортумберленду похитить ее, вновь разбить ее сердце!
Она рассказала, как решила, что отец Антонио – шпион Болинброка. О многом они говорили в эти минуты. Наконец Санча призналась, ожидая вспышки его гнева:
– Я заплатила бродячему торговцу, чтобы он доставил Мадам письмо.
– Ты отдала ему свое обручальное кольцо? – догадался Хью.
Она кивнула с несчастным видом и – словно в свою защиту – сказала со слезами в голосе:
– Я не могла допустить, чтобы Мадам причинили зло. – Санча закашлялась – горло еще саднило после того, как Экстон едва не задушил ее. Отдышавшись, она добавила: – Когда Ги подошел ко мне в зале перед танцами и сунул в руку кольцо, он сказал, что это Мадам посылает мне его. Что она не верит бродячему торговцу. Что должна сама услышать все от меня. – Санча снова закашлялась. – Он! – воскликнула она, справившись с приступом кашля, и показала рукой на безжизненную темную фигуру, распростертую на полу. – Он убил Ричарда! Он отрезал ему голову! Голову Ричарда! И сунул ее в грязный мешок!