Пробуждение сердца
Шрифт:
От этого одуряющего запаха у Санчи кружилась голова, ее подташнивало, хотелось поскорее выйти на свежий воздух.
Пока шли в туманном рассвете на кладбище, мужчины, несшие гробы, дважды останавливались и опускали свою ношу на землю. Наконец скорбная процессия прошла в кладбищенские ворота и направилась к холмикам свежевыкопанной земли.
Брат Малком, заглушая плач женщин, произнес молитвы на латыни. Потом все отправились назад под раздавшийся позади стук земли о крышки гробов.
Едва день вошел в привычное русло, в кухне,
Когда Санча услышала известие, которого ждала с таким нетерпением, ее охватила паника. План, тщательно продуманный, вдруг показался глупым и неисполнимым. Как ей удастся остаться с торговцем наедине, уговорить его принять вознаграждение и отнести письмо в монастырь? В воображении все казалось простым и легким, но вот настал момент приводить план в исполнение, и она почувствовала неуверенность, страх, сомнения.
– Пойдемте с нами, – позвала с улицы Алиса.
– Да-да, идемте, – присоединились к ней другие женщины.
– Нет, не сегодня, – отказалась Санча, стряхивая с фартука прилипшую яблочную кожуру. Едва женщины и расшалившиеся дети толпой устремились к выходу из сада, Санча вытерла руки о фартук, сняла его, бросила на стол и поспешила в спальню.
В полутемной из-за притворенных ставен спальне она достала шкатулку, украшенную драгоценными камнями, и высыпала содержимое на постель. Затем вынула письмо, спрятанное на дне шкатулки, быстро выбрала опаловую с сапфиром брошь, самую драгоценную свою вещь, и спрятала вместе с письмом в карман юбки. «Теперь, – подумала она, – надо попытаться поговорить с ним без свидетелей».
На ее счастье, Хью уехал с Мартином и Румолдом проверить, как идет жатва. Они должны были провести в полях весь день, и, ободренная этой мыслью, Санча резво сбежала вниз по ступеням.
Осторожно, как кошка, она выскользнула наружу. Безопасней всего был кружной путь: через не засевавшееся в этом году поле, потом по аллее и к рощице возле кладбища.
Из-под ног вылетали кузнечики, в нагретой солнцем траве играли серенады сонмы букашек. На опушке рощи Санча остановилась, чтобы оглядеться. Отсюда была видна гнедая лошадь торговца, которая паслась на лужайке, отгоняя хвостом назойливых слепней.
Санча медлила, не осмеливаясь выйти из тени деревьев на открытое место. Она стояла, в сотый раз повторяя слова, которые скажет этому ужасному маленькому человечку с обезьянкой на плече. Время шло. День был жаркий, даже ветерок, долетавший сюда, под деревья, был горячий. Тем не менее Санча чувствовала озноб. Она обхватила плечи руками и смотрела на тропу, щурясь от слепящего солнца.
Так она простояла час или больше, прежде чем увидела издалека подпрыгивающую над полуразрушенной оградой кладбища
Подождав, когда он приблизится, Санча подняла руку и помахала ему. Бродячий торговец не сразу увидел поданный знак, но, когда она помахала вторично, закивал головой, показывая, что узнал ее.
Торговец подошел и почтительно дотронулся до шляпы, приветствуя Санчу.
– Да благословит вас Пресвятая Дева, миледи. Не желаете ли купить прекрасных кружев или иголок? – Из-под чудовищной шляпы на Санчу смотрели внимательные черные глаза.
– Нет, – ответила она высоким, вздрагивающим голосом. С каждым мгновением Санча чувствовала себя все неуверенней.
– Тогда, может быть, средство, чтобы молодой лорд не заглядывался на других девушек?
Санча отрицательно покачала головой.
– Ага, я знаю: вы решились купить замечательный ошейник для вашего милого белого котенка.
– Нет, мне ничего не нужно. Я… – запнулась она и начала снова – Помнится, вы говорили о Челфордском монастыре, о тамошних монахинях?
Он молча кивнул.
– Вы собираетесь в скором времени обратно в Челфорд?
– Конечно, вот только объеду здешние места.
– Тогда я хочу, чтобы вы отвезли мое письмо, – запинаясь, проговорила она и тут же торопливо добавила: – Я заплачу.
– Письмо, миледи?
Обезьянка быстро спустилась с плеча торговца на землю и принялась громко верещать.
– Да, – подтвердила Санча, повысив голос, чтобы перекричать пронзительный визг обезьянки. – Мне говорили, что супруга короля Ричарда, королева Изабелла Французская, находится в стенах этого монастыря. Мое письмо предназначено ей, ей одной, никто другой не должен знать о нем.
– Королеве, говорите? М-м, это дело не простое. А что можете предложить взамен?
Сунув руку в карман юбки, Санча вынула брошь и протянула ее торговцу. В безжизненном свете дня брошь выглядела не слишком впечатляюще.
Прищурясь, торговец повертел в мозолистых пальцах брошь, сделанную в виде сердечка.
– Недурная вещица, – пробормотал он. – Но одной ее будет недостаточно. Надо подкупить монашку, которая сможет передать письмецо вашей королеве. Ведь бедного бродячего торговца близко не подпустят к королеве, даже если она больше не королева.
Глаза Санчи гневно вспыхнули, но она взяла себя в руки. Для нее Мадам всегда останется королевой.
– Мне нечего больше предложить, – сказала она.
Обезьянка уже оглушительно визжала.
– Чума тебя забери, проклятая бестия! – крикнул торговец, пнул ее ногой и дернул за поводок. Маленькая обезьянка уселась у его ног, недовольно ворча, но, по крайней мере, перестала визжать. – Я вижу на вашей прелестной ручке неплохое кольцо с рубином. Так вот, прибавьте его к броши, и я с превеликой радостью доставлю ваше письмо в Челфорд.