Пробуждение Лимнида
Шрифт:
Внезапно раздался резкий, пронзительный звук, нарушивший спокойствие берега и нашего слуха. Одна из чернокрылок дёрнулась с места и побежала, за ней последовали остальные члены стаи. На берегу осталось только несколько из них, возвышающихся над прибрежным песком, словно островки темноты в море ночи. Они уходили от нас, притопывая мягкий песок, и скрывались всё дальше и дальше вдоль берега.
Каменная хватка Стаса постепенно ослабевала, и я чувствовал лёгкое прикосновение, словно освобождение от гнёта неведомой угрозы. Стас разжал руку, и напряжение ушло, будто тяжесть мгновенно снялась с моих плеч.
— Нам невероятно повезло, — сказал Стас, его голос
Я согласился, удивлённый и благодарный за спасение от неведомой опасности.
— Мне и в голову не пришло, что он так поступит, — ответил я, чувствуя себя одновременно изумлённым и облегчённым.
Мы начали медленно двигаться, пелена от магического зелья испарилась и слилась с воздухом, словно её никогда и не существовало. Угроза миновала, и мы, вполголоса, начали обсуждать наши перспективы по возвращению в поселок. Подсчитав численность чернокрылок, мы поняли, что их было не так много, как казалось на первый взгляд. Стас отправился к началу реки, чтобы оценить возможность её переплыть, а я решил исследовать направление, куда унеслись чернокрылки. Одним из вариантов оставалось вернуться обратно в лес и выйти на тропу, по которой нам будет легче сориентироваться.
Внезапно я услышал, как Стас мягко зовёт меня по имени. Он махал руками, призывая подойти к нему. Подойдя ближе, я спросил:
— Стас, что случилось?
Стас стоял с легким разочарованием на лице и показал пальцем на Пираний-Слизняков. Поняв, почему речка так сказочно переливалась, мы решили не задерживаться и двигаться в другом направлении, подальше от косяка Пираний-Слизняков.
Стас предложил мне выпить немного Аквы, заметив, что у него начинает болеть голова.
— Голова раскалывается, — сказал он, — сил надолго не хватит, мы и так бежали, как не в себя.
— Интересно будет узнать, как сложится участь этих двух воров с их наживой, — добавил Стас с долей иронии. — Возможно, им удастся выжить и обогатиться. Яйца чернокрылок — довольно недешевое удовольствие, как сказал нам сам Виктор.
— Да, но живы ли они, смогли ли скрыться? За нами бежало их немало, остальные, вероятно, охраняют яйца, — ответил я, размышляя о возможной судьбе воров.
Пройдя дальше в сторону, куда устремились чернокрылки, мы решили приблизиться и посмотреть, что их так возбудило и заставило побежать. Однако, приблизившись, мы не заметили никаких действий, только на речном песке остались свежие следы крупных лап. Легкий ветер развевал в воздухе черные, как смоль, пух перьев, а гогот был слышен едва различимо. Решение оставалось единственным.
— Мэтью, — сказал Стас, — давай вернемся на ту тропу, с которой сошли, когда вышли наблюдать. Сейчас будет безопаснее так поступить.
— Мне тоже кажется так, — согласился я.
Лёгкой походкой мы возвращались в лес. Когда мы случайно выбежали к речке, лес казался нам цельной картиной, где все детали находились на своих местах. Но произошедшее после набега чернокрылок привело к серьёзным изменениям. Мелкие деревья были вырваны с корнями, мох и земля валялись в разных частях, словно трактор прошёлся по земле.
В крупных деревьях торчали черные лезвия крыльев, и порядок, который раньше царил здесь, был нарушен. Проходя и пытаясь вспомнить, как мы бежали, и найти верный путь на тропу, мы делали короткие остановки, чтобы скорректировать направление своего движения. Стас тихо рассуждал
— Мы можем нагло пойти по следам чернокрылок и выйти на тропу. Но есть нюанс: эти твари не глупые и могут быть неподалеку. «Мы можем попасть в засаду», — сказал он, почесывая затылок.
В его голове крутились разные варианты, но этот казался самым адекватным, хоть и опасным.
— Что ж, мы можем рискнуть и пройти, надеясь на лучшее. Мы также можем обойти в другом направлении, если не собьемся с курса, сделав небольшой крюк. Вероятно, их уже не будет на этом месте, — ответил я.
Остальные варианты мы оставили без обсуждения, считая их либо безумными, либо неадекватными. Остановившись на более безопасном решении, мы двинулись спокойно, обходя место птичьего разгрома. Шли неспешно, вслушиваясь в голоса леса. Здесь царило спокойствие, всё было живым и мирным. Проходя каждый метр и внимательно осматриваясь, мы не замечали опасных признаков, но чувство тревоги не покидало нас. Когда мы отдалялись друг от друга, мы обменивались условными жестами и командами рук, позволяя нам действовать скоординировано и бесшумно. Это была наша импровизированная система связи, которая иногда очень выручала.
Остановившись для корректировки движения, мы вдруг услышали стон. Это был человеческий стон, и без колебаний мы сразу же выдвинулись на помощь, несмотря на риск привлечь внимание к нам.
Пробежав несколько десятков метров по неровной поверхности, мы оказались у большого камня, напоминающего громадную глыбу, покрытую мхом и глубоко утопленную в землю, словно природа пыталась его поглотить, но время еще не пришло. Стас первым заглянул за камень и увидел Фому, лежащего с сильными и глубокими ранами. Перья торчали в различных местах его тела, словно он заплатил цену за свои прегрешения. Они были и в животе, и между ребрами, и он истекал кровью. Множество порезов свидетельствовало о том, что его конец был близок. Стас начал быстро его допрашивать, пока тот находился в состоянии, переходящем в предсмертный бред.
— Где Виктор? Что с ним? «Как ты оказался здесь один?» — спрашивал Стас.
Фома пытался ответить:
— Они… их было несколько… Виктор успел убить одну… — Он закашлялся, изо рта текла кровь, смешанная с зельями. Он не мог ясно говорить и часто делал глубокие вдохи. Кашель утихал, и он пытался продолжить. — Виктор… Виктор…
И наступила тишина. Это были его последние слова, и понять, что произошло с Виктором, нам не удалось. Стас начал осматривать место смерти Фомы, возможно, что-то важное осталось. Но заметил лишь множество пустых флаконов от зелий, которые лежали около Фомы. Я также начал внимательно разглядывать это место. Мы обошли камень, осторожно осматривая окровавленные вещи в поисках чего-то полезного. Стас перерывался в поисках среди флаконов, лежащих на дне сумки.
— Взгляни, что у него было. Он, кажется, не успел достать это, — сказал он, махая флакончиком.
— Это то средство, что останавливает кровотечение мгновенно, — сказал я. — Если бы он использовал его вовремя…
Стас кивнул:
— Да, возможно, это бы его спасло. Жаль, что он не нашел его раньше. — Он продолжал осматривать одежду на теле.
— Странно, куда могли деться яйца, которые они забрали? — спросил я у Стаса.
— Вещь ценная, он бы не отдал ее просто так. Я видел, как он прижимал мешок к себе. Может быть, Виктор отобрал мешок и скрылся где-то в лесу. Но уверенности, что он останется жив, крайне мало, если яйца все еще у него, — сказал Стас, опуская голову в задумчивости.