Пробуждение чародея
Шрифт:
— Сразу греби руками и плыви точно по прямой, на Джорджа. Не отвлекайся ни на что, ясно?
На ее лице отразилось сомнение:
— Я — неважный пловец. Да и вообще никакой. Я только в бассейнах и плавала, скажу тебе…
— Ну до того берега-то сможешь доплыть, черт возьми?!
— Ду… думаю, да…
— Дьявол!
— Ой, не будь таким злым, Берт!
— А ты не будь такой… давай! Прыгай и плыви!
Она прыгнула в воду, блеснув своими белыми ногами и подняв целый фонтан воды. Крокодилы — их число заметно не уменьшалось — сразу ринулись к ней. Эти рептилии подчинялись своему обычному инстинкту —
Лотти колотила по воде своими белыми ногами, но почти не продвигалась вперед. Вдруг сквозь шипение и свист перегретого пара я услышал ее испуганный крик:
— Спасите! Берт! Я тону!..
Плохие пловцы в беде всегда предполагают наихудшее. Я сунул в руку Чарли свою пушку:
— Отбивай крокодилов, Чарли! — и, разбежавшись, прыгнул в канал.
Даже в этот ужасный момент я ощутил наслаждение от материнских объятий воды.
Без ласт я не мог развить свою привычную скорость, но короткую дистанцию до Лотти я проскочил мгновенно. Поднырнув под нее, я обхватил ее за бедра и вытолкнул ее голову из воды.
Девушка обмякла в моих руках. Я вновь погрузился с головой в свою любимую стихию и огляделся. Серебристое небо надо мной крошилось и вскипало, полосы жгучего огня прорывались сверху и разрывали на мелкие куски разрубленные трупы крокодилов. Я вытащил нож, предусмотрительно прихваченный мною в багдадском отеле.
То ли Чарли был плохой стрелок, то ли рептилии набрались опыта, не знаю; но они подбирались все ближе, атакуя нас не только с боков, но и снизу.
Вот первый из них — он поднимается вертикально от самого дна канала, повиливая хвостом и открывая зубастую пасть. Да, вид приближающегося к вам под водой крокодила, с его змеевидными движениями тела, страшен для rex, кто никогда не сталкивался с подводными чудовищами.
Мы, новые аквамэны, — подводные жители — привыкли на своих океанских фермах и фабриках отбиваться от куда более страшных монстров, чем какие-то крокодилы; но, признаюсь, с такой обузой, как беспомощная девушка, я не был уверен в исходе боя…
Мое подводное дыхание держалось устойчиво; и я, продолжая поддерживать Лотти левой рукой, развернулся в удобную позу для встречи с крокодилом. Он уверенно приближался. В последнюю секунду я увернулся от него вбок, увлекая за собой Лотти, и, глубоко воткнув нож в брюхо гада, выпустил в воду целое облако темной крови. Не медля ни мгновения, я резко ударил ногами и вытолкнул нас обоих из отвратительного бульона. Нужно было скорее выйти в чистую воду. Иначе, ничего не видя, мы стали бы легкой добычей для следующего крокодила.
Сквозь слой воды непрерывные разрывы лучевых снарядов казались мне глухим барабанным боем. Я подумал, что полисмены усилили огонь. Но уже второй крокодил, распаленный вкусом крови, приближался к нам сбоку — гораздо осторожней, чем первый.
Я подтолкнул Лотти вверх, выставил наши головы из воды и прокричал ей прямо в ухо:
— Плыви на спине! Осталось немного!
Потом я резко пошел вниз, в последний миг избежав страшных челюстей, утыканных кривыми зубами; левой рукой я ухватил переднюю ногу и шею ящера, оседлал его и смог нанести несколько быстрых ударов в мягкие места. Освободившись,
Лотти не удалось далеко уплыть: она болталась здесь же, по-собачьи колотя воду руками и ногами.
Когда я обхватил ее рукой и быстро поплыл, она перестала трепыхаться и расслабилась; поняла — я знаю, что делаю.
Сам я остался недоволен собой после встречи с любимой стихией. Аквамэны естественно гордятся своим умением жить под водой; как первопроходцы нового мира, мы считаем себя стоящими выше обычных людей. Аквамэны — это элита нашей системы. Во всяком случае, мы в это верим. Однако я мог себе представить усмешки своих товарищей, если я буду рассказывать им об этих своих приключениях.
Когда мы добрались до берега, насмерть перепуганный Помфрет помог нам выбраться. Он поднял Лотти на руки, хлопал ее по спине, гладил ее мокрые золотистые волосы и бормотал что-то о своих ужасных переживаниях. Взглянув на него, я засмеялся. Может быть, это было не слишком учтиво, но мне требовалось сбросить напряжение после подводной схватки.
Бреннан с наивным восторгом смотрел на меня.
— Спасибо, Берт! Огромное спасибо! — обернулся к нам Помфрет. — Эй, Холл! Ты не знал, что Берт — аквамэн? Это ведь почти — сверхчеловек!..
— Иди ты! — отмахнулся я от него.
Эта немного детская реакция была, в общем, естественной. Когда Чарли тяжело вышел из воды, держа в одной руке нашу насквозь промокшую одежду, а в другой — оторванный хвост крокодила, которым он отбивался от рептилий, — мы все расхохотались. Близость Камушкея Бессмертного взвинчивала наши нервы. И мы искали разрядки нервного напряжения, идиотски смеясь друг над другом.
Помфрет и Бреннан все же старались сдерживаться при своих подругах, и обе девушки имели перед ними преимущество большей свободы. Что до меня, то я, аквамэн, стоящий выше «сухопутников», не считал нужным держать себя в жестких рамках…
Или аквамэны все же не вправе ставить себя выше остальных, как вы думаете?
На том берегу полисмены так еще и не решили, что им делать. Мне стало жалко их.
— Вперед, ребята! — Бреннан, уже надевший рубашку и брюки цвета хаки, снова возглавил нас. Мы двинулись прочь от канала. Полисмены не обратили ни малейшего внимания на уход своих бывших пленников. У них была другая проблема — как справиться с крокодилами. Я дал себе слово — не забыть их на обратном пути.
Наш маленький отряд шагал на юго-запад, изрядно уставший, но решительный. Где-то впереди, за горизонтом, стоял Склеп Времени Камушкея Бессмертного. Рано или поздно, но мы дойдем до него!
XIII
Мы вообразили, что этот временной прыжок будет последним. И Зверь Времени немедленно отреагировал на нашу упрямую решимость. Мы шли по возделанным полям, по песчаным пустыням, через покрытые ледниками горы… По пути мы становились свидетелями кровопролитных битв, слышали воинственный рев боевых труб… Только мои навыки аквамэна позволили нам уцелеть в пору наводнения.
Не знаю, как бы мы обошлись без Чарли: идя по дну, он переправлял нашу компанию по частям, от одного островка до другого.