Пробуждение чародея
Шрифт:
Я читал дальше, руки мои тряслись; и чем дольше я читал, тем яснее понимал, что вовсе не мое чтение загонит Камушкея Бессмертного в его Склеп Времени. Нет, одни мои слова сделать это не могли. Тут нужна была моя жизненная сила, жизненная сила всего человечества, лишь она, в соединении с силой заклинаний, могла позволить Шошшусу и Муммусу, истинным Стражам Склепа, выполнять предопределенную им задачу.
Высокие, торжественные столбы огня,
Движение железной массы остановилось.
Звери — ламассу и утукку, грифоны и железнообутые из глубин преисподней, где царят нечестивые божества Нергал и Эрешкигал, — вся эта медленно пробуждающаяся стая монстров с фриза начала отступать по своим собственным следам и снова становиться частью настенной резьбы.
Вновь возвращались миру сила и уверенность.
Железный занавес ударился о верхнюю ступеньку лестницы с глухим, мрачным звуком — словно нижние врата ада со скрипом заперли самого дьявола.
Волна воздуха со знакомым кисло-сладким запахом озона прокатилась по залу. Перестав читать, я выпустил из руки листок, и он, трепеща, упал рядом с окаменелой компакт-пудрой.
Мы победили! — меня охватила щенячья радость.
Тут мысли пламенных близнецов вновь полились в мой мозг, теперь — сильные и мудрые. Заклятие не было еще выполнено мною: ведь уголок обожженной глиняной таблички был отломан, и я не знал конца последней фразы. И даже компьютер не смог восстановить эту завершающую часть заклятия. Так, значит, все повторится сначала? Значит, нам снова не удалось загнать Камушкея в ловушку?..
Как бы в подтверждение этой мысли, железный занавес затрясся от удара изнутри словно огромный гонг загрохотал в зале.
Мысли пламенных близнецов ускорили свой бег в моем сознании, говоря мне: они могут вернуть меня в мое собственное время — в тот момент, когда Камушкей Бессмертный впервые ворвался в наши жизни; и мои товарищи тоже смогут оказаться там. Спросив о несчастных багдадских полицейских, я понял, что и они будут возвращены в привычные им время и место.
Я сделал небольшое уточнение: нас перенесут не в самолет, летящий над Ближним Востоком, а прямо в безопасный уют комнаты Джорджа Помфрета.
Последний раз я обвел взором Склеп Времени, быстро взглянул вверх, где над эбеново-черными ступенями свисал металлический занавес. И тогда я поклонился — я знал, что пламенные близнецы, Шошшусу и Муммусу, отпрыски Камушкея
— Это Берт! Берт! Какого черта!.. Где ты был?!
— Я был почти что здесь, — ответил я, оглядывая комнату Помфрета, где все еще стоял мой глобус с вырезанной в нем дырой. — Но не совсем.
Помфрет схватил меня за руку. Лотти бросилась целовать меня — такой ее я еще не видел: заплаканная, с красными глазами, с потеками макияжа на щеках… Они уже давно сидели здесь, не понимая, как это случилось. Холл Бреннан сидел за столом, подперев голову рукой, с остановившимся взглядом; другая рука его была судорожно сжата в кулак…
Лотти снова разразилась рыданиями.
Чарли, уродливый, как всегда, вошел топоча и внес коробку с новыми тканями — для обивки стен?
Помфрет покачал головой. Я обвел глазами его уютный кабинет — и все понял…
— Нет, нет!.. — Я нащупал рукой стул и грохнулся на него.
В моем сознании туманно пробегали воспоминания о том, что мы прошли. Итак, мы спасли мир. Мы загнали ненасытное чудовище назад в его гробницу. Но потребовалась и была принята жертва. Мы заплатили свою цену…
Собравшись с духом, я встал и подошел к Бреннану. Положил руку ему на плечо. Но снял — мне не хотелось, чтобы догадка оказалась верной…
Но Бреннан поднял голову и открыл мне свое каменное лицо:
— Ты знаешь, Берт?
Я кивнул.
— Мы сумели загнать Камушкея Бессмертного обратно в Склеп, — сказал я. — Но…
— Это хорошо… — Он тщательно произнес эти слова, будто боясь, что потеря контроля над своей речью вызовет срыв и слова польются бессвязным потоком… — Это очень хорошо. А я этого и хотел, так ведь?
— Да, Холл. Ты хотел этого — ради всех.
— На этот-то раз Зверя Времени заперли надежно? — спросил Джордж Помфрет.
Я хотел ответить утвердительно, но тут позвонил телефон. Чарли послушал и сообщил нам:
— Будет проводиться следствие о теле девушки, найденном в комоде. Нас всех просят там быть.
— Я буду там, — сказал Холл Бреннан. — Я хочу ее увидеть.
Где-то под песками пустыни Камушкей Бессмертный ждет, когда снова ослабеют узы заклятий. Тогда он еще раз попытается выйти на свободу, чтобы похитить наш мир.
Но об этом пусть позаботятся люди, которые будут жить здесь через семь тысяч лет.
Да, пусть они позаботятся об этом…