Пробуждение чародея
Шрифт:
— Что же это?! — вскричала Фиб.
Вдруг жар охватившего весь город огня, который всего лишь за миг до этого обжигал нас с такой яростью, совершенно исчез!.. Мы были внутри волнующейся, мерцающей оболочки, в фиолетовом мыльном пузыре.
Кратковременное головокружение, какая-то общая переориентация молекул?.. Но вот исчез и этот фиолетовый пузырь, а мы, пораженные внезапностью перемены, оказались стоящими на обширном пространстве холодного, блестящего стального пола. Над нашими головами виднелся металлический же потолок — небо из металла! — но так далеко от нас, что огромные ребра — шпангоуты —
— Где мы, черт возьми? — проговорил Бреннан. Он медленно поворачивался, держа свою пушку наготове. Мы тоже оглядывались, отказываясь понимать — куда же это мы попали.
— Как смешно! — хихикнула вдруг Лотти. Кажется, у нее начиналась истерика, но Бреннан взорвался первым:
— Заткнись, идиотка! — Он продолжал вертеть головой, ожидая, видимо, опасности со всех сторон.
— Эй, Холл! — возмутился Помфрет. — Так не говорят с…
— Пусть молчит! Кто знает, что сейчас будет? — Да, Бреннан был жестоко потрясен этим новым испытанием.
Фиб сжала его локоть и с улыбкой заглянула ему в глаза, пытаясь хоть как-то успокоить…
Я осторожно приблизился к той стене, где гигантские опоры, словно деревья-великаны с квадратными стволами, поднимались от стального пола. Там тянулся фриз, а на нем — бесконечный ряд статуй. Я мог четко разглядеть в странном всепроникающем свете — источник его был неведом — фигуры богов, людей и зверей в гротескных, часто непристойных позах; тут были ламассу и утукку…
Чарли медленно вертел свое безобразное лицо, которое вдобавок сильно побило камнями в погибающем городе Борсуппак. Он обмерял, посредством своих датчиков, нашу гигантскую пещеру — зал? или ангap? — терпеливо перепроверяя все расчеты на своем внутреннем компьютере.
— Ну, Чарли? — спросил Помфрет таким тоном, словно его дворецкий вошел в комнату с визитной карточкой на серебряном подносе.
— Нехорошие данные, босс. — Датчики Чарли явно работали на пределе. — Здесь есть какая-то жизнь, но она идет на таком низком уровне, так замедленно, что, можно сказать, еле теплится. — Он указал на сплошной металлический занавес. — А там наверху — другая жизнь. Странная. Попытаюсь определить… — и замолк.
Чувствовалось, что Бреннан злился на себя за свой некрасивый взрыв; юмора у него отчаянно не хватало…
— Все сходится, — буркнул он. — Если этот гад, Камушкей Бессмертный, — стал он размышлять вслух, — именно отсюда насылает на нас своих сказочных зверей, то, значит, здесь они должны содержаться в чем-то вроде анабиоза, чтоб он мог по мере надобности насылать их на своих врагов. — Он со злобой пнул ногой металлический пол. — А я как раз его враг!
— Не так громко! — в страхе прошептала Фиб.
Отзвуки наших слов разбегались по
У самой стены я остановился и стал изучать резьбу. Невозможно было сразу определить, из какого вещества сделаны скульптуры фриза: не металл, не камень, не гипс… Я потрогал пальцем. Больше всего похоже на резину. Твердая, но все же поддающаяся давлению резина. Я прошел дальше вдоль стены.
На фризе был пропуск: чего-то не хватало между ощерившимся грифоном и другим диковинным зверем, составленным из таких частей, которые я даже не знал, как назвать. На месте этого пропуска остались грубые очертания монстра, гладкого металла и какого-то иссиня-черного налета, и у краев фриза я заметил отпечатки чего-то вроде перьев… Я начал что-то понимать — и мне стало не по себе.
В это время в воздухе стали возникать слабые электрические разряды; мои волосы зашевелились. Стало жарко и душно, ладони вдруг взмокли.
Я пошел назад к товарищам.
— Голова чешется, — произнесла Фиб.
Бреннан хотел что-то сказать — может быть, извиниться за грубость и пошутить… но он запнулся и поднес руку к своим волосам.
— М-да… — пробормотал он и охватил рукой талию Фиб.
Только сейчас я сообразил, что все еще держу в руке свой «Фарли-экспресс».
Впрочем, сейчас не такой момент, чтобы прятать оружие в кобуру.
Электрическая напряженность нарастала. Чарли сильно икнул и объявил:
— Будь я человеком, я заготовил бы себе чего-нибудь на завтрашнее похмелье.
Это, должно быть, выглядело смешно: опьяненный электрическим полем робот… В начале нашего приключения мы хохотали и над более глупыми шутками; но здесь, в этой страшной дали от всего на свете, в холодной и мрачной пустоте, дышащей безымянными ужасами, — смех застревал у нас в горле.
Только Помфрет отозвался:
— Что ж, неплохая идея, Чарли!
Вот уже голубые искры заскользили к нам от стен по волнистым силовым линиям. Тонкие серебристо-голубые молнии посыпались с далекого потолка. Начал содрогаться пол.
— Что-то мне плохо, босс! — с трудом проговорил Чарли. — Постараюсь остаться с вами, но…
Эти слова звучали уже как у патефона с кончившимся заводом.
— Нечего сказать, хороший помощник — как раз тогда, когда он нужен! — сердито произнес Помфрет.
Лотти снова хихикнула, но Бреннан одернул ее. Фиб схватила Бреннана за руку.
Что же нам делать дальше?
— Никто не видит дверей? — резко спросил я. По всему телу я ощущал, как колючую паутину, множество электрических покалываний: ощущение не из приятных… — Если б мы все-таки сумели выбраться отсюда, то…
Я не кончил фразы.
Как и все, я отпрянул назад, открыв рот перед невиданным зрелищем.
Один из утукку сам отделился от титанического фриза, спрыгнул со стены и прошествовал по блестящему стальному полу; когти скребли и звенели по металлу.
Помфрет поднял пистолет.
— Нет! Стой, Джордж! — я отвел руку. — Он еще в полусне. Этот фриз — что-то вроде склепа времени! Камушкей Бессмертный будит тех, кого ему нужно…
— Мы и сами видим! — рассердился Бреннан. Он набрал воздуху, готовясь к схватке. — Будем следить! Смотри за ним в оба! Видишь — глаза закрыты. Как откроет — сразу стреляй!