Пробурить Стену
Шрифт:
Передо мной были Проклятые Поля: пар исходил из земли, трава жухла, выгорала, воспламенялась и обугливалась. Остовы деревьев с выжженной листвой стояли на фоне сером и мрачном, словно жизнь угольного шахтёра. Дальше были угли, мерцающие даже при свете дня, а за ними крылся чёрный туман.
Вначале идти было комфортно, лишь лёгкие нотки магии огня угадывались под ногами. Когда я бродил здесь зимой, я шёл по краю, по горячим углям, а пепел под моими ногами был засыпан невысоким снегом. В прошлый раз с поломанным огненным
Ботинки из необычной кожи со странными подошвами выдерживали жар довольно хорошо, только ноги начинало припекать, потому я оградил себя чарами, отталкивающими огненную фракцию. Любой оберег обычно отвлекал, делал мою реакцию не такой острой, потому я оберегами и не пользовался, лишь один всегда держал при себе на защиту от физического урона, мирясь с его последствиями. Здесь же я опутал себя всем, что мог придумать: от чар, поглощающих пламенные структуры, до иллюзий, меняющих ауру. Логика была проста: в случае опасности, что способна на десятки километров окрест превратить землю в пылающую пустыню, я не увернусь, а значит нужно уметь получить и не откинуться, а после бежать, бежать и бежать.
Вскоре я погрузился в туман и солнце над головой превратилось в тусклое пятно света. Ветер носил чёрный едкий дым, в котором невозможно было дышать. Единственный открытый глаз принялось выжигать не смотря на все мои предостерегающие чары — туда сыпала зачарованная сажа, и мне пришлось его закрыть — зрение понадобится позже. С закрытыми глазами я шёл по направлению силы и всё больше моё тело одолевал жар. Заклинания, наложенные мной, помогали, но ежеминутно тратили силы на поддержание — чёрный туман растворял чары, сжигал их и разламывал.
Я не мог подтвердить свои догадки наверняка, но магия устроена не так, как физические механизмы. Большинство заклинаний даже имея собственный источник достаточно хрупки, чтобы иметь стабильное воплощение в живой природе. Да, есть артефакты — они могут работать сами, но даже они без досмотра приходят в негодность. В природе магия в чистом виде встречается крайне редко и люди обычно такие проявления называют чудом.
Там, где магия проявлялась, обычно требовалось воплощение этой магии, обладающее собственным разумом. Чтобы следить за магией Нуриен Юндил понадобилась Сильфида — дух, способный контролировать и направлять магические потоки, плетя простые астральные направляющие заклинания. Да даже Древо, которое росло у меня на заднем дворе, и то имело свою волю, хоть и очень примитивную.
Я упёрся в нечто, что заставило меня открыть глаза. Среди опадающего пепла на алых углях горел костёр, а у костра сидело на трёх пеньках три человека с горящими руками, языками пламени вместо глазниц и огненными волосами — три свечи. Один ещё совсем юнец, второй по внешнему виду постарше меня, третий старик с огненной бородой. Все одетые в сотканные из тьмы одежды.
—
— Мне не нужно, чтоб меня тревожили, — пропищал молодой.
— Кто ты такой? — спросил старик скрипучим голосом.
Я прикрыл рот успевшим высохнуть платком, чтоб не сжечь себе лёгкие, когда соберусь вдыхать для разговора.
— Хранитель Аленоя Гарри, мне нужна твоя помощь.
— Моя? — раздалось в три голоса одновременно.
Лучи костра утопали в беснующемся чёрном колышущемся мраке. Небо застилалось так густо, что кроме неяркого пламени костра видно почти ничего не было, лишь огненные силуэты трёх существ, будущих одним существом.
— Я никому не помогаю, — проскрипел старик.
— У меня своя роль в этом мире, — пробасил средний.
— Меня украли… из прошлого… из будущего… — заговорили они по очереди и одновременно.
Я чувствовал творящиеся чары, которые пробовали на зуб мою броню. Ифрит оценивал, стоит ли меня слушать или проще от меня избавиться. Я старательно делал вид, что не замечаю, а сам подкидывал астральные иллюзии, немного приукрашивая свой потенциал, чтоб у них даже мысли не возникло чудить.
У них? Видимо даже мне сложно перестроиться, что передо мной одна сущность.
— Я Хранитель этих мест и призываю тебя на службу.
— Кого? — отозвался мелкий. — Против кого? — рассудил старик. — Кого ты хранишь? — спросил средний.
Все трое уставились горящими глазами на меня.
«Беги», — промелькнуло в голове, но я остался стоять, чувствуя, как всё глубже и глубже лезут чары познания ифрита.
— Аэльев от демонов.
— Проявления жизни всегда убивают проявления жизни, — сказал старик.
— Но Безымянный стонет, ему не нужна война, — понял я правила игры и попытался сказать то, что ифрит собирается услышать.
— Безымянный всегда стонет, — покачал головой средний. — Стоило ему таким уродом родиться, ещё и с бременем быть вне времени. Даже не собой, а безымянной копией себя.
Я ловил каждое слово. Ифрит общался напрямую с миром, за это можно было зацепиться.
— Демоны несут угрозу миру, — напирал я.
— Ксеротцы несут угрозу лишь проявлениям жизни, — проскрипел старик.
— Мы не станем тебе помогать. Уходи и не возвращайся, — заявил средний.
Угроза ощущалась, поэтому я решил для себя, что рисковать не стану. Попытку я совершил.
— Не возвращайся, пока не вылечишь этот мир, Хранитель, — промямлил мелкий и получил неодобрительные взгляды.
Ифрит был в сомнениях, не в ладах с самим собой!
Может всё же стоило рискнуть:
— Помоги мне, — обратился я к младшему, — и я сделаю всё, чтобы исцелить Безымянный, когда стану богом.
Младший опустил глаза. Средний и старший переглянулись и вспыхнули ярче, подскакивая со своих мест.