Проблеск небес
Шрифт:
На следующий день рано утром Кэтрин наняла пони с тележкой и отправилась на поиски подходящего, дома. Она успела доехать лишь до каменной сторожки у ворот, когда позади раздался топот лошадиных копыт.
Берк, верхом на своем черном жеребце, догнал ее, и здравый смысл подсказывал Кэтрин, что ей следует прогнать его каким-нибудь язвительным замечанием. Но он так великолепно выглядел в бежевых бриджах для верховой езды, обрисовывающих мускулистые бедра, в военном голубом мундире на широких плечах и белоснежном галстуке, оттенявшем его
Он наклонился, отпустив поводья. В лучах солнца его глаза серебрились, в них играли крошечные зеленые искорки.
– Вы уехали без меня, миссис Сноу. Признаюсь, я уязвлен до глубины души.
– Поскольку вас не приглашали, – любезно возразила она, – откуда я могла знать, что следует вас подождать?
– Тем не менее я здесь. И весь в вашем распоряжении.
Ее сердце екнуло от радости, но она сразу же призвала его к порядку.
– У вас, конечно, есть более интересные дела, чем весь день лазить по пустым домам.
– Назови хотя бы одну вещь интереснее тебя.
Сверкающий взгляд Гришема возбуждал ее.
– Я назову две.
Пруденс и Присцилла. Он откинул назад голову и расхохотался.
– У тебя сегодня присутствует чувство юмора. Это предвещает успех в наших поисках.
Он говорил так, как будто они были мужем и женой, ищущими тихий деревенский дом, чтобы поселиться в нем и растить детей. Это обманчивое впечатление рассердило Кэтрин. Она дернула вожжи, и пони потрусил по грязной дороге.
Не стоило и думать, что Берка можно обескуражить. Он продолжал ехать рядом.
– С чего ты собираешься начать? – спросил он.
– Я еду в Уэст-Скрафтон на встречу с агентом. У него есть список домов, которые можно купить.
– Тогда я тебе буду нужен, чтобы проверить договор о покупке.
– Я вполне способна справиться с этим сама.
– Кэтрин, скажи честно, есть ли у тебя опыт в составлении купчей?
Она заколебалась, а затем со вздохом призналась:
– Никакого. Но я же умею читать. Никто меня не обманет.
Гришем поднял брови:
– Надеюсь, ты взяла с собой очки.
– Вот они, здесь. – Она похлопала рукой по ридикюлю, а затем сделала жест, словно отгоняя его. – Так что можешь уезжать со спокойной совестью. Отправляйся туда, где проводишь целые дни.
Его огромный конь шел голова в голову с ее пони.
– Овцы, – услышала она сквозь грохот колес телеги.
– Что?
Кэтрин посмотрела на Берка и тут же пожалела об этом. Боже, когда он улыбался, ее сердце было готово выскочить из груди! Сегодня он, казалось, решил очаровать ее. Она же решила, что не позволит ему это сделать.
– Последние две недели я выбирал баранов, чтобы улучшить свое стадо, – сказал он. – В особенности среди хаслингденов, одной их старейших пород в этих местах.
Она с возрастающим любопытством посмотрела на Гришема:
– Ты действительно разводишь овец?
– Трудно в это поверить, не так ли? Последнее время я довольно сильно заинтересовался этими животными. Однако не говорите об этом кому-либо из моих лондонских друзей. Это
– Не скажу. – Она говорила небрежно, чтобы он не догадался, как она изумлена. Не смеется ли он над нею? – Тебя всегда интересовали дела?
– Только начиная с прошлого года. – Усмехнувшись, он поднял брови. – Это помогает мне не попадать в беду.
Берк рассказал Кэтрин услышанные истории о том, как откапывали овец, засыпанных снегом во время неожиданно налетевшей снежной бури, об овце, которую обманом заставили усыновить осиротевшего ягненка, о том, как важно бережно относиться к баранам перед стрижкой… Кэтрин обнаружила, что полностью увлечена его выразительной мимикой и красноречивыми описаниями. Перед ней раскрылась еще одна сторона личности. Берка Гришема, и именно она сделала его для нее еще дороже.
Но он сам признался, что его интерес к овцам всего лишь каприз. Ему это надоест, и он вернется к своей распутной жизни в Лондоне.
Но и зная это, Кэтрин не могла не восхищаться графом. Ночью не в силах уснуть, она мечтала о нем, перебирала в памяти все интимные моменты своей супружеской жизни, в которые он мог вторгнуться без позволения.
Но сейчас, при ярком свете дня, ее тревога развеялась, словно унесённая ветром. Утро этого одного из последних августовских дней дышало целительной свежестью, полевые цветы и пение птиц оживляли живые изгороди и холмы. Зеленеющие пастбища и скошенные луга смотрелись как лоскутное одеяло. Сладкий аромат трав и чистый воздух обостряли чувства Кэтрин. Сидя в трясущейся тележке, она подняла голову и подставила лицо солнцу, согревавшему ее тело.
В такое чудное утро казалось глупым беспокоиться о возможных неприятностях. Позволив Берку сопровождать ее, она, возможно, поступила мудро – вдали от Сноу-Мэнор у него меньше шансов вспомнить что-то значительное из ее жизни. И чем скорее она уедет, тем скорее он разочаруется в ней.
Кэтрин не думала о сожалении. Несмотря на то что ей было хорошо с ним, время девичьих мечтаний прошло. Ей исполнилось двадцать три года, она стала старше и мудрее и наконец осуществляла свою давнюю мечту. В некотором отношении Кэтрин должна быть благодарна Берку. Он пробудил ее от долгого сна. Благодаря ему Кэтрин могла купить дом, приобрести все необходимое и открыть школу. Если она поспешит, то сможет все подготовить к концу жатвы, когда деревенские ребятишки освободятся от работы и смогут посещать уроки.
Через час путешественники добрались до Уэст-Скрафтона, прелестного оазиса в виде деревушки, расположившейся среди каменных утесов и пустынных болот. Деревья бросали тени на зеленые лужайки, а в садах у домиков цвели розы. Кэтрин направила своего пони к двухэтажному домику, стоявшему в центре городка. На фасаде жилища небольшая табличка с золотыми буквами извещала:
«Саймон Л. Харвуд, эсквайр, поверенный и агент по продаже земельных участков».
Берк постучал, и дверь открыл сам мистер Харвуд. Агент оказался суетливым маленьким человечком, примерно равным по толщине своему росту, одетым в твидовый сюртук и с цилиндром на голове.