Проблеск небес

Смит Барбара Доусон

– Две тысячи фунтов мне? – Кэтрин с недоверием покачала головой. – Не могу себе представить. Это целое состояние. Вероятно, не для вас, но для меня. У меня есть лишь крупица этой суммы, отложенная на… – Она прикусила губу.

Никто не знал о ее мечте открыть школу.

– Значит, ваша свекровь прикарманила все деньги, – сдерживая гнев, сказал Берк. – Я так и полагал.

Кэтрин болезненно поморщилась. Лорена уже призналась, что присвоила часть денег, предназначенных на расходы по дому, чтобы заплатить за новые платья. И все же Кэтрин не хотелось

думать плохо о женщине, которая сделала из нее леди.

Она подошла к оконцу и выглянула в сад, за которым виднелись конюшни.

– Лорена плохо разбирается в цифрах. Вероятно, она не знает, что должна делиться доходами. Она же привыкла, что вся эта огромная сумма находится в ее руках.

– В таком случае я буду вынужден вывести ее из этого заблуждения. Хотя уверен, что Лорена – крепкий орешек. – Берк подошел к Кэтрин. – А тем временем у вас появится возможность уехать отсюда. Зажить собственным домом.

Неужели он проник в ее мысли и узнал планы? Кэтрин чувствовала себя подавленной, испуганной.

– Я вполне довольна жизнью здесь.

– В самом деле? Да у вас не остается и минуты для себя. Вы тратите часы на кухне, готовя еду, как служанка. И слишком часто не обедаете с семьей. Я бы сказал, что вы во власти мадам Наполеон и ее близнецов-лейтенантов.

Кэтрин, услышав насмешливое сравнение, не сдержалась и фыркнула. Затем, пытаясь быть серьезной, заметила:

– Вам следовало бы проявить немного уважения к женщине, у которой вы в гостях.

– Я не верю, что всегда надо делать то, что следует. – Он оперся плечом о стену и, склонив голову набок, изучающе смотрел на нее. – Однако вам следует делать это почаще.

– Делать что?

– Улыбаться. – Берк сжал ее пальцы. – День только что начался. Позвольте мне увезти вас подальше от всего этого. Мы поедем кататься.

Кэтрин представила, как сидит рядом с ним в фаэтоне, ветер играет ее волосами, солнце согревает кожу. Она неохотно отказалась:

– У меня много работы.

– Не портите удовольствия. Все здесь будет на месте, когда вы вернетесь. А теперь пойдемте.

Она еще не приняла решения, а он уже вел ее к двери. Зеленые искорки поблескивали в его глазах. Упавшая на лоб прядь придавала мальчишеский вид. Очаровательный изгиб губ притягивал. Кэтрин понимала, почему женщины обожают Гришема.

Много женщин, и более интересных, чем она.

В дверях Кэтрин остановилась.

– Нет. Я остаюсь. И это решено.

Его обаятельная улыбка исчезла. Он приподнял темную бровь:

– И я не смогу изменить ваше решение?

– Нет.

– А, ладно. Не думаю, что могу заставить вас наслаждаться жизнью.

С явным сожалением он провел пальцем по ее губам, повернулся и исчез за дверью судомойни.

Кэтрин постояла в кладовке, вдыхая пропитанный паром воздух, и только бульканье в горшке нарушало наступившую тишину. От его прикосновения губы горели, как от поцелуя. В прошлом она однажды совершила ошибку, доверившись негодяю. Но больше не совершит.

И все же Кэтрин жалела, что не поехала с ним.

Берк

был пьян.

Он сделал еще глоток из своего стакана и поморщился, когда джин обжег горло. Это был дешевый отвратительный напиток. Но местный паб не предоставлял большого выбора, и, чтобы напиться, надо было выпить слишком много эля.

Берк прислонил спинку стула к стене и затуманенным взглядом обвел маленькую пивную «Лисы и гончей». В воздухе стоял табачный дым. Пять столов были заняты фермерами и пастухами. Они поглядывали на Гришема и тихо переговаривались, без сомнения, удивляясь, что привело благородного разодетого джентльмена в убогую пивную.

Им никогда не догадаться.

Берку надо было уйти подальше от Сноу-Мэнор. Подальше от женщины, мысли о которой не покидали его. Подальше от своего все возраставшего желания овладеть женой умершего друга. От единственной женщины, не поддающейся его чарам.

– Добрый день, сэр. Все столы заняты. Вы не против, если я присоединюсь к вам?

У стола стоял незнакомый человек. На его обветренном смуглом морщинистом лице ярко светились синие глаза. На нем были нанковые панталоны, темный сюртук и старомодный галстук. Незнакомец производил впечатление джентльмена, которому не повезло в жизни.

Предпочитая любую компанию своему одиночеству, Берк указал на свободный стул:

– Располагайтесь.

– Очень любезно с вашей стороны, сэр. – Человек сел, прислонив к столу трость с набалдашником из слоновой кости, и пристально посмотрел на своего соседа. – Или я должен сказать… «милорд»?

– Достаточно «Торнуолд».

Мужчина протянул Берку руку.

– Здравствуйте, Торнуолд. Мое имя Эзикиел Ньюберри. Я впервые в этих местах. Путешественник, любуюсь видами. А вы?

Берк подумал, какое помешательство ума, заставило его пригласить этого болтливого человека за свой стол. Должно быть, эта дрянь, которую он пил.

– Я в гостях у друга.

– Уж не в гостях ли у Сноу? Ходят слухи, что они принимают знатного гостя. – Ньюберри смущенно рассмеялся. – Не то чтобы я любил слушать сплетни, понимаете ли. Я случайно услышал об этом.

Эзикиел Ньюберри говорил со странным, не поддающимся определению акцентом. В одурманенной джином голове Берка мелькнула беспокойная мысль, но он отбросил ее.

– Действительно, я остановился у Сноу.

– Вот как! Вам страшно повезло. Жить совсем рядом с такой красивой леди, к тому же вдовой.

Кэтрин! От одного упоминания о ней у Гришема защемило в груди. Он не смог удержаться и спросил:

– Вы ее знаете? Где вы ее видели?

– Да в церкви в прошлое, воскресенье. Какой милый ангел, я даже не надеялся увидеть такую. А прижаться к ее губам было бы просто райским наслаждением.

Похотливый старый ублюдок. Берка охватило желание перегнуться через стол и придушить Ньюберри. Проклятие! Неужели все мужчины в округе охотятся за Кэтрин?

Берк прикончил остатки джина. Она могла бы влюбиться в одного из них. Выйти замуж. Родить детей.