Шрифт:
Электричка качнула зелёным хвостом, прогудела напоследок и скрылась за поворотом. На серой шершавой спине перрона укрыться от палящего солнца было негде. Как огромный пломбир плавилось бело-розовое здание вокзала. Стрелки часов застыли в вечной сиесте. Обшарпанные придорожные тополя шелестели листвой, под ними купались в пыли воробьи.
– Ну и куда дальше? – белобрысый парень остановился и поправил рюкзак.
– Андрюх, я ж говорил, дальше пешком, – догнал и хлопнул его по плечу коренастый спутник в косухе. – Пошли, нам в магазин до обеда надо успеть. А то придётся час на жаре тусить, пока они открыться соизволят.
– Перерыыыыв? – надула пухлые губы девушка в сарафане. – Миш, у тебя тут и правда медвежий угол.
– Лен, не начинай, а? Ты же сама предложила угли, салфетки и прочую лабуду из Москвы не тащить, сказала на месте купим. Магазин вон там за углом.
– Милые бранятся – только тешатся, – ответить Лене не дала вторая девушка, маленькая и юркая, с зелёными дредами. – Пошли уже. Андрей, милый, тебе не тяжело?
– Справлюсь, Ир.
Ира чмокнула Андрея, подхватила его под руку, и они пошли за Леной и Мишей, между которыми разве что молнии не проскакивали.
Ветер от мангала приносил лёгкий запах ацетона, над углями плясал почти невидимый огонь. Парни нанизывали мясо на шампуры, примостившись на завалинке. Распотрошённые рюкзаки на веранде напоминали лежбище ждунов. За распахнутыми стеклянными дверями внутри дома звенела посуда – девушки мыли овощи.
Огненный шар в небе укатился за конёк крыши, прохладное покрывало тени потянулось от дома к мангалу и дальше, к зарослям высоченной травы.
– Мих, а чего это у тебя за сарай такой? – Андрей отложил нанизанный шампур.
– А это родители недавно прикупили
– А ты смотрел, что там внутри?
– Чего смотреть-то? Паутина, пыль. Да и сквозь крапиву продираться неохота.
– Да ладно тебе, пойдём, глянем!
– А пошли, я себе уже весь зад отсидел.
Ребята поднялись.
– Эй, вы куда? – окликнула их Лена. – А мясо?
– Сходим на тот домик глянем. А мясо не убежит никуда. – Миша сделал вид, что не заметил поджатые губы и укоризненный взгляд, развернулся и пошёл к сараю.
Вблизи сарай оказался довольно крепким срубом. Брёвна вылиняли на солнце, в щелях цвёл мох, грязные стёкла подслеповато хмурились на незваных гостей, приоткрытая дверь поскрипывала на петлях.
Внутри было пусто. Солнечные лучи пробивались сквозь прохудившуюся крышу. Не массивном комоде позапрошлого хвост в хобот маршировали фарфоровые слоны. Под толстым слоем пыли поблёскивал маятник высоких часов с кукушкой. На простом столе лежала вылинявшая клеёнчатая скатерть. Пахло пылью и банными вениками.
– Ну вот оно, наследство. – Миша провёл пальцем по слонёнку. – Как я и говорил, пыль и паутина.
– Погоди, а это что? – Андрей откинул одну из половиц. – Смотри, люк. Давай глянем, может, дед самогонщик был. А чего, на деревне все гонят. Моя бабка такой нектар делает, ммм… С одного стакана вышибает – голова вроде ясная, а ноги не ходят. Даже закусывать не надо, как вода идёт! Под шашлычок самое то!
Миша скривился. Его на лето несколько раз отправляли в деревню, и он знал, что питьевые качества самогона зачастую преувеличивают. Но и с Андрюхой он был знаком не первый день. Если тот настропалился что-то делать, фиг остановишь. Эту движуху проще возглавить, чем остановить.
Конец ознакомительного фрагмента.