Проблемный мужчина
Шрифт:
Не то, чтобы они напрягали меня, просто я любила находиться здесь одна.
Поскольку я была су-шефом, у меня была редкая привилегия закрываться одной. У меня был свой набор ключей — и я могла всё ими открывать. Уайетт и Эзра доверили мне довольно много вещей после ухода Киллиана, и только сейчас я почувствовала благодарность за это.
Кинув тряпку на стол позади меня, я развернулась и с восхищением оглядела сияющую кухню, на которой я рвала свою задницу днями и ночами.
Я была так зла из-за того, что Уайетт без проблем получил должность шеф-повара, и меня так расстраивало, что эта работа досталась ему на блюдечке, что я даже не думала
Именно этой работой занимался Уайетт во время правления Киллиана. Он был его правой рукой. Он работал дикое количество часов. У него никогда не было выходных или праздников. Каждый день он был здесь от звонка до звонка. В отдельные дни он работал даже больше, тяжелее и жёстче чем сам Киллиан.
Я знала это, потому что именно этим я сейчас и занималась.
И помимо всего прочего, у него с Киллианом были дружеские отношения, которые начались задолго до "Лилу" и наград Джеймса Бирда.
Должность шеф-повара в "Лилу" никогда не была моей. Я бы никогда не смогла претендовать или бороться за неё, и я её не хотела.
В полной тишине кухни в конце долгого и трудного рабочего дня я наконец-то смогла признаться в этом. Наконец-то я смогла примириться с правдой о том, что это работа была, есть и всегда будет работой Уайетта.
И это было нормально. Потому что были и другие кухни. И я собиралась использовать каждую секунду полученного опыта, который я могла получить в этом месте. Я собиралась взять эти долгие часы работы и превратить их в строгую рабочую этику. Я собиралась принять все эти ужасные требования, безумные претензии и превратить их в свою версию совершенства. Я собиралась принять своих сложных коллег, невыносимого босса и требовательных, вечно неудовлетворённых, клиентов, и создать свой собственный стиль руководства. И я собиралась взять свой успех, постоянное повышение в рабочей иерархии и звёздную репутацию и превратить всё это в ещё больший успех, ещё более крутой подъём и репутацию, известную по всей индустрии, которая также включала в себя награды и известность.
Я не смогла бы достигнуть такого успеха за одну ночь или за последующие несколько лет, но я была готова к долгой игре. Это был марафон, а не спринт, и я планировала завершить этот забег такой же сильной и цельной, какой я его начала.
Мои пальцы обхватили край стола, стальная кромка врезалась в мои нежные ладони, но я не могла не улыбнуться. Было что-то необычное в сегодняшнем вечере и в том, что я была одна на этой знаменитой кухне. Я чувствовала, как успех пронизывает меня всю. Я чувствовала, как победа танцует на моём языке. Я практически видела будущее, и оно включало в себя всё то, на что я надеялась... мои собственные желания сбывались.
Я не знала, была ли это "Сарита" или нет. Возвращение Эзры в Дарем означало, что всё это дерьмо стало наконец-то реальным. Больше никаких тренировок. Никакого притворства. Мне предстояло столкнуться с ним и с его решением. Была ли я готова к этому? И хотя я только успела потренироваться, выполняя задания в зале "Сариты", у меня была успешная карьера, которая складывалась из всех моих усилий в "Лилу". Я знала, как управлять кухней. Но могла ли я справиться с "Саритой"?
Заметив движение краем глаза, я чуть не закричала и повернулась, чтобы увидеть того, кто проник на кухню. Мои руки начали бессмысленно шарить по столу в поисках ножа, сотейника или чего-то, чем бы я могла защититься.
— Это я, — успокоил меня Уайетт,
— Господи, ты меня напугал, — обвинила его я. Моё сердцебиение медленно начало успокаиваться, а дыхание снова сделалось нормальным. — Я думала, что ты уже пошёл домой.
— Я кое-что забыл, — сказал он.
Я проигнорировала то, как задумчиво он посмотрел на меня, и то, как потемнели и загорелись его глаза, смотрящие на меня точно лазеры.
Как давно он стоял там? Я заметила его всего лишь несколько секунд назад, его взгляд выглядел таким зафиксированным.
Моё тело знало ответ, но мой мозг всё равно заставил меня спросить:
— Что же ты забыл?
Широким шагами он пересёк кухню, и через семь шагов он уже был возле меня. Одной рукой он обхватил меня за талию, моё тело тут же вспыхнуло от близости к его телу. Другой рукой он взял меня за подбородок, наклонил мою голову назад и поцеловал меня в губы.
Его губы были такими голодными, и так отчаянно целовали меня, что мне ничего не оставалось, как подчиниться. Я была беспомощна против этого цунами, вызванного его желанием. Он сбил меня с ног и полностью разрушил. Именно так Уайетт хотел чего-либо.
И этим чем-то была я.
Я ответила на его поцелуй — это был единственный верный ответ, единственная реакция, на которую было способно моё тело.
Таким был этот мужчина. Как бы я не отговаривала себя не реагировать на него физически, я должна была признаться, что я его хотела. А кто бы ни хотел?
Да, он был нечеловечески красив. А его татуировки были идеальны для соблазнения. Но здесь было что-то большее.
То, как он смотрел на меня через всю кухню, наполненную людьми, то, как загорались его глаза и становились горячее, чем тот огонь, с которым мы работали. И та трагичная история, которой он поделился со мной во вторник утром, и то, как он дёргал за струны моего сердца, потому что он был всё тем же маленьким мальчиком, которого я иногда всё ещё видела в нём.
Он пленил меня своими редкими улыбками и редким смехом, а также тем, как решительно он руководил кухней. Он захватил меня тем, как безупречно он готовил, а также своим неослабевающим желанием добиться совершенства. А ещё тем, как он уважал меня и доверял мне, и не знал, как он справится с кухней без меня. Всё это кипело между нами в течение долгих лет. И только сейчас я была готова признать, что это существовало, и оно угрожало полностью поглотить меня и утопить в своей абсолютной силе.
Я обхватила руками его шею, чтобы удержать равновесие, в то время как ураган между нами становился всё более наэлектризованным. Наши губы сражались, языки боролись. Но мы чувствовали себя комфортно, мы были знакомы со всеми изгибами и уголками друг друга. Ему нравилась моя верхняя губа, а мне нравилась покусывать его нижнюю. Мы не могли насытиться друг другом и работали синхронно, передавая друг другу инициативу и тем самым заставляя желание между нами закипать.
Его губы сдвинулись, чтобы уделить внимание линии моего подбородка, моему уху, шее. Его рука поднялась наверх и расстегнула оставшиеся пуговицы моего кителя. Я начала стягивать свой китель, а он помог мне, вырвав его у меня из рук.
Его поварской китель был снят несколько часов назад, и он прижался ко мне, будучи только в одной тонкой футболке и штанах. Но даже этого было слишком много. Я не могла вынести того, что нас что-то разделяло. Теперь, когда я вся отдалась этому, я хотела, чтобы он разделся. Я хотела его всего.