Проблемный мужчина

Хиггинсон Рейчел

— Ты красивая.

Я быстро встала. Я, вероятно, даже перевернула бы стул, если бы в его офисе было место.

— Ты пьян?

Он покачал головой.

— Тебе не понравилось вчера вечером?

Нет. Да. Нет. Я скрестила руки, пытаясь сопротивляться волне смущения, которая на меня накатила.

— Это была ошибка, — сказала я, уставившись на свои ботинки.

Мне не надо было смотреть на его лицо, чтобы понять, что он ухмыляется.

— Хмм, то есть тебе понравилось.

Я вскинула голову.

— Не важно, что мне нравится, Уайетт. Ты мой босс!

Мы работаем вместе. Это безумие. И есть ещё другие причины.

Я не могла сразу их вспомнить, но я знала, что они существуют. Тем более, когда он так на меня смотрел, его глаза были точно расплавленный шоколад, они одновременно сверкали и темнели, и снова озарялись светом.

— Тогда нам надо снова попробовать.

— Это предложение?

— Контраргумент.

Он встал и наклонился вперёд, положив руки на стол, который всё ещё оставался между нами.

— Это безумие. Вот что это такое.

Безумием было то, что я вообще думала об этом, потому что его хитрое выражение лица заставляло меня рассматривать эту идею и считать, что, возможно, нам и следовало попробовать.

— Это не такое уж безумие, если разобраться.

Я приподняла одну бровь, пытаясь противостоять его тактике убалтывания.

— В чём разобраться?

— Если учесть, что ты самая красивая, горячая и отчаянная женщина, которую я когда-либо встречал. Если учесть, что я хотел поцеловать тебя с тех самых пор, как встретил тебя. Если учесть, что желание заниматься теми вещами, которыми я бы хотел с тобой заняться, только усиливается с каждым годом.

Именно на этом моменте я на какое-то мгновение потерялась, пытаясь вдохнуть после того, как у меня не получилось сглотнуть, и слюна попала не в то горло. Конечно же, я была секс-богиней, и почему бы ему не хотеть сделать со мной все эти нехорошие вещи? Я согнулась, отчаянно пытаясь вдохнуть побольше воздуха и не умереть на месте.

— Выпей немного воды, — Уайетт попытался передать мне свой стакан, но я отмахнулась.

Меня не надо было спасать. Мне надо было, чтобы он перестал выдёргивать ковёр у меня из-под ног этим безумным разговором.

— Ты хочешь сказать, что я понравилась тебе в первый же день нашей встречи? — мой голос прозвучал хрипло, и он всё ещё дрожал, так как я боялась снова закашляться.

Он невозмутимо пожал плечами.

— Не думаю, что это верное определение. Ты бываешь сложной. И немного самодовольной. И с первого же дня ты дала понять, что мы с тобой конкуренты, и ты готова пролить кровь ради победы. Но...

Я больше не нервничала, но моему терпению тоже пришёл конец.

— Я тебе не нравлюсь, но ты хочешь переспать со мной?

— О Господи, нет же! — он провёл рукой по подбородку и обхватил себя сзади за шею, закрыв от меня татуировки. Его губы дёрнулись, и я знала, что он хочет улыбнуться. — Господи, Кайа, это совсем не так. Ты бываешь такой. Но ты также бываешь очень доброй и терпеливой. Ты соревнуешься со мной, но это сделало меня лучше. Я не знаю, что бы я без тебя делал в то время, когда переходил на новую должность и перенимал кухонные дела. Ты делаешь всё так, как я прошу,

и даже больше. Хотя я требую от тебя безумное количество вещей. Ты очень мне нравишься. Как человек, как друг, как повар. Но иногда бывают моменты, когда я хочу задушить тебя. И насколько я знаю, ты чувствуешь то же самое по отношению ко мне.

Он попал в самую точку. Он иногда мне нравился. Я уважала его как человека, как повара, хотя я бы не стала заходить так далеко и называть его другом. И я тоже часто хотела задушить его.

Так часто, что это было уже нездорово.

— Я тебе нравлюсь, но ты меня также ненавидишь, и теперь ты хочешь со мной целоваться?

Нельзя ли добавить субтитры к этому разговору? Мне кажется, я что-то упустила.

Его улыбка была скромной, самокритичной и одновременно невыносимой. И я прямо сейчас хотела его задушить. Потому что это было не честно, что он мог так выглядеть и заставлять меня себя так чувствовать с помощью одной лишь улыбки.

— Я пытаюсь сказать тебе, что да, мы часто не соглашаемся, и да, иногда ты очень страшная, но у меня всегда к тебе были чувства, Свифт. С первого дня. Но у тебя был парень, а потом у меня была девушка. Мы всегда не совпадали. И вот мы, наконец, одни. И мы уже сорвали эту пломбу. Мы поцеловались. Это случилось. И это было офигенно, чёрт побери, — он опустил голову и посмотрел на меня из-под мягких ресниц.

Мои внутренности подпрыгивали вверх-вниз, словно невольно попали на тренировку по кросс фиту.

— Давай повторим.

Я втянула нижнюю губу с колечком и заставила свои ноги стоять твёрдо. Я не сбегу. Я не дам ему увидеть мою панику. У него в голове был этот возвышенный образ меня, и это было здорово, это было приятно моему эго, но он был не совсем прав.

Например, насчёт того, что я страшная. Я не была страшной. Я иногда была твёрдой, потому что уставала от этого противостояния с мужчинами. Но это не делало меня злодейкой.

Это просто делало меня... напористой.

Только в данный момент я такой совсем не была. Я не была напористой. Я не была твёрдой. Я хотела закрыть своё красное лицо руками и выбежать из здания.

Убежать от Уайетта.

Я не доверяла себе рядом с ним. Он уже завлёк меня своим поцелуем. Что было бы, если бы мы снова поцеловались? Или попробовали заняться чем-то более интересным без одежды?

Я бы стала его ярой фанаткой, начала бы преследовать его, и ему бы пришлось выписывать охранный ордер, чтобы спокойно отработать смену.

Хорошо, может быть, всё не было бы настолько плохо. Но Уайетт Шоу только добавил бы мне проблем. До сегодняшнего момента, он был такой заманчиво таинственный, словно трудная загадка, которая заинтересовала меня и соблазняла меня в худшем смысле этого слова. Но теперь я знала его и что он хочет, и я знала, что если я проиграю хотя бы сантиметр этого офиса, мы уже не сможем остановить то притяжение, что мы испытывали друг к другу, которое нарастало точно снежный ком. Я уже не смогу убежать от этого, от него. Я уже не смогу остаться невредимой после всего этого.