Проблема 28
Шрифт:
– Я позвонил кому надо, – отмахнулся генерал, – Они какое-то время с удовольствием побудут вне игры.
– А журналисты? – продолжал беспокоиться полковник.
– Была парочка. Особо ретивых, – поморщился директор АТБ, – Сдержали их интерес на низком уровне. Пара сообщений в дневных новостях. Что-то вроде «На мосту произошла небольшая авария. Жертв нет. Обстоятельства выясняются». Не более того.
– А президент, ФСБ, военные? – не унимался полковник, желая иметь перед глазами полную картину.
– Никто ничего не знает, – покрутил головой генерал, – Я
– И сколько именно времени? – по голосу полковника было понятно, что он не в восторге от идеи скрыть факт похищения.
– До рассвета, – твердо уверенный в правильности собственного решения, заявил генерал, – Если не найдем Селеверстова до шести утра, я еду с докладом к номеру один. И через пару часов после этого мы ощетинимся на весь мир экономическими санкциями и носами ядерных ракет.
– Ясно, – прищурился посетитель, – а пока, значит, вы осторожничаете?
– А ты не отгораживайся, дорогой! Не отгораживайся! Не получится, – недобро ухмыльнулся генерал, – нет для тебя никаких «вы» в этом деле.
– Ладно, – вынужден был принять замечание Завьялов, и тут же исправил свой вопрос, сделав акцент на первом слове, – МЫ пока осторожничаем?
– Если ты про то, что наши ребята еще не вытащили директора ЦРУ в его чертовых семейных труселях на улицу перед его дорогим домом, и не суют ему в затылок дуло Стечкина…, – генерал оскаблился, словно на секунду и действительно представил себе описанную картину, – то, да! Мы пока осторожничаем.
– И что же мы успели наосторожничать? – Завьялов поправил и без того безупречный узел серого галстука.
– Собрана оперативная группа, – сообщил Бородин, – они обосновались в комнате совещаний на втором этаже. Все возможности агентства в их распоряжении. Все лучшие агенты, техники, аналитики. Уже больше часа как работают.
– Кто возглавил? – поинтересовался полковник.
– Каспер, – не без некоторой бравады сообщил шеф.
– Наше доброе привидение, – ухмыльнулся Завьялов, мысленно соглашаясь с выбором генерала. Он прекрасно представлял себе профессиональный уровень агента «Каспер», – Уже есть съедобные гипотезы?
– Не такие, чтобы можно было проглотить не поперхнувшись. Их дело организовать сбор информации, понять есть ли прямая угроза режиму технологической тайны, и… – генерал замялся.
– И решить, что нам делать с этим завтра, – помог ему полковник, – Бежать с заявлением в гаагский суд или запускать крылатые ракеты.
– Вот видишь, – ухмыльнулся директор АТБ, – ты все правильно понимаешь. А что касается версий. Пока под подозрением абсолютно все. От Моссада до мытищинских барыг. И сценарии будут разрабатываться для всех этих версий.
Завьялов понимал, что насчет мелких бандитов Бородин вовсе не шутил. Ведь вариант с криминалом, решившим поживиться таким рискованным способом, хоть и был почти фантастическим, зато оставлял варианты для благоприятного для Агентства исхода. И проработать его было совсем даже не лишним.
Тем более, что готовых шаблонов на такие случаи у Агентства не было. Не готовили
– Со сценариями ясно, – полковник пригладил короткие волосы, – Что с поиском «профессора»?
– Группа работает, – поделился Бородин, – Работы там много. Камеры слежения, взрывчатка, автомобиль профессора, свидетели. Дай им пару часов и у нас будут результаты. Не знаю какие. Но какие-то будут точно.
– Не сомневаюсь, – кивнул полковник. Он хорошо представлял себе возможности Агентства и не понаслышке знал о талантах агента с личным номером 21, и оперативным псевдонимом «Каспер», – Но я пока не понимаю, зачем понадобился я.
– Я думаю, нам стоит подстраховать нашу группу, – поделился своим планом Бородин, хлопнув раскрытой ладонью по столу. А потом поспешил объяснить свою мысль, – Я уверен, что с аналитикой и сбором оперативных данных группа справится на «отлично». Но это не то, чего я хочу на самом деле.
– А чего ты хочешь? – Константин Федорович подался вперед, а умная спинка кресла последовала его примеру.
– Я хочу вернуть Селеверстова, – очень искренне сказал генерал, – Вернуть сегодня и живым.
– Было бы неплохо, – согласился Завьялов.
– Неплохо, – еще раз хлопнул по столу хозяин кабинета, – И вот этим-то мы с тобой и займемся.
– Я не против, – поднял раскрытые ладони Завьялов, – Но что именно требуется от меня?
Бородин еще раз, словно боясь, что упустил что-то в первый раз, смерил визитера тяжелым взглядом. Потом кивнул сам себе, соглашаясь с какой-то неозвученной мыслью, и выдохнул:
– Я думаю, нам нужен Альберт.
Константин Федорович Завьялов совершенно не стесняясь хозяина кабинета откинулся в самотрансформирующемся кресле, которое с готовностью приняло нужную форму, и закрыл глаза. Он сидел, слушая едва уловимое шуршание скрытой от глаз системы оптимизации воздуха. Она почти скрытно, как опытный разведчик, очищала, увлажняла, доводила до оптимальный температуры, даже ароматизировала воздух, забираемый снаружи, и заботливо, невероятно равномерно распределяла его по всему объему помещения.
Завьялов слушал и дышал. Вдох на четыре счета, задержка на четыре, выдох на шесть и снова пауза. Еще раз и еще. Прохладная струйка побежала сквозь трещинку в толстой стене плотины самоконтроля, огораживавшей спрятанное в самой глубине сознания озеро его памяти. Еще несколько секунд и таких трещинок стало больше десятка. А еще мгновение спустя, целый кусок вывалился из стены. Воспоминания хлынули наружу, затапливая ум.
Это случилось четыре года назад.
Будучи еще майором, Завьялов руководил отделом «6», который занимался контролем перемещений и контактов потенциально опасных для режима сохранения технологической тайны иностранцев на территории страны. В два часа дня понедельника его вызвали к Директору АТБ. Майор прибыл в четырнадцать сорок пять.