Шрифт:
Жанр: детектив
Пролог
26 марта 2021 года
Человек сидел возле открытого окна и безучастно смотрел на экран телевизора. Картинка из студии новостей резко метнулась в светлый просторный холл, заполненный взволнованными журналистами. Специальный корреспондент смотрел в камеру, прижимая к уху микрофон:
«С сенсационным сообщением выступил только что перед журналистами со всего мира пресс-секретарь Сочинского саммита. По его словам, главы всех 156 государств-участников конференции подписали „Конвенцию об использовании продуктов наносинтеза“. Мало кто ожидал, что предлагаемые российской стороной условия использования уникальной технологии, разработанной Евгением Селеверстовым, затрагивающие стратегические
В течение следующих нескольких минут на экране мелькали лица президентов, королей, канцлеров, премьер-министров.
«Сегодня поистине знаменательный день в истории Соединенных штатов Америки. Сегодня мы показали всему миру, что мы заботимся не только о своем собственном благополучии. Мы навсегда стряхнули с себя обвинения в том, что агрессивно ведем внешнюю политику, опираясь исключительно на свою военную мощь и ориентируясь исключительно на свои меркантильные интересы…»
«Для всей Европы настало время осознать, что будущее не может быть европейским или американским, китайским или индийским. Будущее может быть только общечеловеческим. Да, сегодня мы вложили знамя цивилизации в руки России. Но мы твердо верим, что сегодняшняя Россия не только достойна этого, но и…»
«Мы передовая страна! Мы давно не питали иллюзий по поводу будущего нефтяной отрасли. Поверьте, у нас есть запасной план. Возможно, это произошло слишком быстро, но тем не менее… Сегодня Объединенные арабские эмираты голосуют за перемены, голосуют за новое будущее нашей планеты, голосуют за…»
«Китай не стремится стать единственным центром силы. Мы интегрированная экономика. Россия, безусловно, получит огромные финансовые дивиденды от этого соглашения. Но и Китай не останется в накладе. Мы внесли некоторые изменения в предложенный изначально текст, и теперь мы довольны. Мы будем очень тесно сотрудничать с Россией в ближайшие годы, и я верю, это пойдет на пользу обоим государствам…»
Замыкал череду мировых лидеров человек, чьими невероятными усилиями подписание конвенции стало возможным. Президент Российской Федерации, Никита Александрович Левин.
«Я хотел бы поблагодарить всех участников конференции за то, с каким вниманием и ответственностью они отнеслись к проделанной нами работе и предложенным решениям. Мы с удовольствием пошли на некоторые уступки многим участникам конвенции, но наши основные позиции остались неизменными. В течение следующих пятнадцати лет Россия будет единственной страной использующей реакцию управляемого наносинтеза. И я постараюсь сделать все возможное, чтобы эти годы стали для нас по-настоящему успешными. Помогли нам преодолеть существующий разрыв между Россией и лидирующими мировыми экономиками».
За главами государств последовали ученые. Химики, физики, экологи.
«Это невероятно. По масштабам это сродни открытиям Майкла Фарадея. Это, безусловно, изменит ход развития всей человеческой цивилизации…».
«Экологический эффект, который будет достигнут благодаря исполнению Сочинского соглашения, будет феноменален. Вы даже представить себе не можете. Наша планета снова сможет вздохнуть полной грудью. Сегодняшний день станет настоящим праздником для всего научного сообщества. У человечества наконец-то открылись глаза. Я восхищен…»
«Нельзя забывать и про гуманитарные последствия конвенции. Через несколько лет нам удастся почти полностью решить продовольственную и большую часть социальных проблем в Африке. Сотни миллионов людей получат доступ к полноценному бесплатному питанию и рабочим местам…» В завершение всей этой свистопляски восторженных интервью, на экране появилось лицо Евгения Селеверстова. Ученого, сделавшего возможной реакцию, способную, по мнению его коллег, перевернуть весь мир.
«Я благодарен политическим лидерам стран мира за то видение и мужество, которые они так единодушно проявили сегодня. Это величайший день в жизни нашего поколения. Сегодня я отчетливо вижу, что мы сможем изменить судьбу целого мира. Мы сможем спасти нашу прекрасную планету и оставить потомкам великое наследие…».
На экран вернулось взволнованное лицо специального корреспондента. Его, очевидно, переполняли эмоции. Голос звучал слишком звонко, но в целом он держался молодцом.
«Президент Левин выступит с отдельной пресс-конференцией через полчаса, после того, как закончит
Это было именно то, что и ждал услышать человек. Слушать дальше не было смысла. Он выключил телевизор и отвернулся к открытому окну.
Глава 1
26 августа 2032 года. 12:10
За затемненными окнами сверкал центр Москвы. Свежевыстроенные громады из бетона и стали, устремлявшиеся в августовское небо, покоились на подушке пышной, благоухающей зелени. Яркие лучи по-июльски жаркого солнца не были помехой для огромных экранов, на которых крутились бесконечные рекламные ролики. Технологии делали изображение на них сочным и четким даже в такую погоду. Зрелище заворожило единственного пассажира катившегося по идеально ровному покрытию дороги автомобиля. Пассажиру было понятно, почему теперь, спустя восемь лет с момента выхода исторического закона совета народных депутатов города Москвы «О выделении городских зон и мерах по санации городской территории», за этой частью столицы почти официально закрепилось название «Чистый город».
Чистотой здесь дышало буквально все. От стекол и свежей краски фасадов до надраенных ночью тротуаров.
Но понятия о чистоте не ограничивались зданиями и дорогами. Эта зона была не только самой блистательной и богатой, но и самой жесткой с точки зрения действовавших ограничений. За право жить и работать в Чистом городе приходилось платить. И не только шестизначными суммами за покупку жилья или аренду офиса, но и отказом от курения, крепкого алкоголя, лишнего веса и бензиновых автомобилей. И это был отнюдь не полный список того, о чем должен был забыть человек, желавший обитать в Чистом городе. Кроме того, каждый сантиметр этого вылизанного коммунального рая просматривался и контролировался соответствующими службами и ведомствами. Но судя по улыбкам на лицах отменно одетых людей неспешно шагавших по тротуарам, такое вмешательство в личное пространство никого не смущало. И хотя эта неспешность и эти улыбки казались полковнику Завьялову такими непривычными, они не могли его удивить. Там, откуда он прибыл, контроль за личной жизнью каждого, был гораздо жестче, и при этом воспринимался всеми, как само собой разумеющееся. А непривычным это зрелище было для него лишь потому, что четыре года назад, когда ему вручили билет до «Наногорода» в один конец, москвичи только начинали меняться. Теперь Костантин Федорович мог предположить, что жители Чистого города уже совсем срослись с новой реальностью. Что ж… К хорошему привыкают быстро.
Завьялов продолжал зачарованно смотреть в окно. Вся эта многоэтажная красота, этот столичный размах, это ощущение громадности сильно контрастировали с тем, к чему привык полковник в последнее время. Завьялов вспомнил аккуратный, словно расчерченный по линейке «Наногород», спрятанный от внешнего мира в предгорье Урала, в многих сотнях километров отсюда. Его скромные двухэтажные домики, парки, неширокие и почти всегда пустые улочки. Речку, шумно бежавшую через самый центр на восток, в объятьях уютной каменной набережной. Вспомнил прямоугольники производственных зон. Ангары цехов, окрашенные в разные цвета, в зависимости от предназначения. И даже раскинувшийся на километр в каждую сторону пустырь вокруг сплошного, высотой три с половиной метра забора, окружавшего город. Это все действительно очень отличалось от того, что он видел в окно встретившего его в аэропорту автомобиля.