Проба пера
Шрифт:
— Хорошо. Но только две минуты.
И растворился в толпе. Дима вздохнул, посмотрел на часы. Начало первого ночи. Пора бы уже… Он поискал глазами Наташу. Новобрачная стояла у стойки, разговаривая с двумя девушками из группы. Заметив взгляд Димы, она вздернула брови, словно бы говоря: «Получил? Я предупреждала. Погоди, то ли еще будет…» Что будет, Дима и так прекрасно понимал. Он подумал, а не уйти ли ему прямо сейчас, не дожидаясь возвращения хорошо принявшего Миши. Не станет же тот ломиться в номер к молодоженам?
Он точно знал, что режиссер в таком состоянии не успеет отыскать свой номер, найти в нем сценарий и спуститься в бар, так что решение можно было назвать беспроигрышным.
Миша оказался хитрее. Он не пошел в номер, а вынырнул из толпы через сорок секунд, таща за руку Олега. Указав сценаристу на диванчик, режиссер скомандовал не без пафоса:
— Читай ему, Олег! Первый вариант читай! С начала, с первого эпизода.
Тот тоже был изрядно навеселе и не заставил себя долго упрашивать. Надо отдать Олегу должное, читал он очень хорошо. Время от времени Миша вставлял комментарии, вроде: «А здесь мы пустим пехоту и конницу. И крупным планом лица возьмем».
Поначалу Диме было скучно, но лишь поначалу. Олег закончил первую сцену и приступил ко второй, затем к третьей, и Дима вдруг ясно увидел картинку… Эпизоды, сменяя друг друга, мелькали в его воображении. Дима внезапно поверил, что это действительно может быть грандиозный фильм. Просто потрясающий.
Бар пустел. Отгулявшая молодежь расползалась по номерам. А они все сидели. К ним подошла Наташа:
— Дим, я поднимаюсь в номер.
— Я сейчас приду, — кивнул он рассеянно.
Диме хотелось ДОСМОТРЕТЬ этот странный, фантасмагорический фильм. Он не заметил, как в бар заглянул отец и, не обнаружив Наташи, поджал губы. Он не видел вообще ничего, кроме динамичного, яркого фильма. Без сомнения, это был привычный, известный даже школьникам «Гамлет», но поданный настолько своеобразно, что захватывало дух.
Когда Олег закончил читать, было десять минут четвертого. Миша торжествующе взглянул на Диму:
— Ну, что ты теперь скажешь?
— Согласен, — кивнул тот осторожно. Ему не хотелось втягиваться в длинный разговор. И так, наверное, Наташа уже обиделась. Бросил жену в первую брачную ночь. Молодожен называется. — Фильм может получиться очень хороший.
Миша торжествующе крякнул:
— Не то слово, старик! Шедевр, понимаешь? Шедевр может получиться! — И добавил на два тона ниже: — Если с деньгами не обломится.
— В деньгах все дело, — подтвердил разгоряченный Олег. — Были б деньги. Такой фильм можно было бы снять…
— Я понял, — Дима выбрался из-за стола. — Ребята, поговорим утром. Наташа ждет.
— Утром! — посмотрел на Олега Миша. — Понял?
Тот пожал плечами:
— Утром так утром.
Дима пошел к выходу.
На лестнице он встретил Степана. Тот выглядел помятым и мрачным.
— Дим, — окликнул Степан. — Погоди.
— Да, Степ… — повернулся тот.
— Слушай… Ты это… Обидки не жарь, ладно? Если чего.
— Да нормально все, — улыбнулся Дима.
— Я не сильно буянил?
— Нормально буянил, — Дима засмеялся негромко. — В меру.
— А-а-а, ну, тогда ладно. — Степан помялся. — Слушай, Димыч, ты не заметил, в этой киношной компании была девушка… такая… В оливковом платье.
— Заметил, — кивнул Дима. — Такую девушку сложно не заметить.
— Я поспрашивал пацанов, они ее не знают, сказали, из киношных, наверное. Ты не в курсах?
— Нет, — Дима покачал головой. — Не из киношных. Наташа ее не знает. Сама удивлялась. Она-то подумала, что это подружка кого-нибудь из отцовских ребят, и спрашивала, почему она к киношным села. Боялась, как бы недоразумений не возникло. А что?
— Да, понимаешь, — Степан помялся. — Понравилась она мне. Очень.
— Утром увидишь, — пообещал ему Дима, бросая взгляд на часы. Половина четвертого. — До города-то ей все равно придется добираться. Увидишь.
— Ну да, — согласился Степан. — А я вот, понимаешь, выспался, гуляю теперь. Думаю, в бассейн, что ли, сходить? Окунуться, а то башка туманная.
— Сходи, — Дима хлопнул Степана по плечу. — Степ, я пойду. Меня Наташа ждет.
— Давай, — Степан вздохнул и побрел вниз по лестнице.
На втором этаже Дима замедлил шаг, секунду подумал, а затем решительно взбежал по лестнице, прошел по коридору и негромко постучал в двери «люкса».
Щелкнул ключ, створка приоткрылась, и в темном проеме обозначилась гигантская фигура отца.
— Дима? — на лице его было написано недоумение. — Что случилось?
— Пап, поговорить надо, — тихо, но очень решительно заявил Дима.
Мал о– старший посмотрел на него внимательно, отступил в сторону, пропуская в номер.
— Ну, заходи, поговорим.
Он прошел в гостиную, прикрыл дверь в спальню.
— Кто там? — услышал Дима голос мачехи.
— По делу, — отрубил отец. Он сразу приучил Светлану, что в его дела ей не стоит совать нос. Вячеслав Аркадьевич прошел к бару, достал бутылку мартини, спросил сына: — Будешь?
— Нет, пап. — Тот присел на краешек роскошного кресла.
Мал о– старший наполнил бокал, устроился в кресле напротив. Сквозь прорезь шелкового халата проглядывала поросшая густым волосом грудь, перечеркнутая, словно молнией, толстой золотой цепью. Вячеслав Аркадьевич отпил из бокала, шумно выдохнул, откинулся на спинку.