Про всех падающих
Шрифт:
Г. пока наконец
не пришел день
наконец пришел
вечер долгого дня
сидя у окна
тихо у окна
одинокого окна
лицом к другим окнам
другим одиноким окнам
все шторки опущены вниз
ни одна не поднята вверх
только ее вверх
пока не пришел день
наконец пришел
вечер долгого дня
сидя у окна
тихо у окна
во все глаза
во все концы
вверх и вниз
в поисках поднятой шторки
хотя
не больше
и даже не лица
там за стеклом
голодных глаз
как у нее
увидеть
быть увиденным
нет
поднятой шторки
как у нее
чуть-чуть похоже
хотя бы поднятой шторки
а там другое существо
там где-то
за стеклом
другая живая душа
пока не пришел день
наконец пришел
вечер долгого дня
когда она сказала
себе самой
кому ж еще
пора остановиться
пора остановиться
не сидеть у окна
тихо у окна
одинокого окна
лицом к другим окнам
другим одиноким окнам
во все глаза
во все концы
вверх и вниз
пора остановиться
пора остановиться
Одновременно: эхо слов «пора остановиться», кресло-качалка останавливается, свет становится чуть тусклее.
Долгая пауза.
Ж. Дальше.
Пауза. Качание и голос одновременно.
Г. так наконец
вечером долгого дня
сошла вниз
наконец сошла вниз
вниз по крутым ступенькам
опустила шторку и вниз
прямо вниз
в старое кресло-качалку
мать-качалку
где качалась мать
все годы
вся в черном
в своем лучшем черном
сидела качаясь
качалась
пока не пришел ей конец
наконец пришел
тронулась говорили
тронулась умом
но без вреда
от нее не исходило вреда
умерла однажды днем
нет
ночью
умерла однажды ночью
в качалке
в своем лучшем черном
голова поникла
а качалка дальше
качалась дальше
так наконец
вечером долгого дня
сошла вниз
наконец сошла вниз
вниз по крутым ступенькам
опустила шторку и вниз
прямо вниз
в старое кресло-качалку
подлокотники-друзья
и качалась
качалась
с закрытыми глазами
закрывая глаза
она так долго во все глаза
голодные глаза
во все концы
вверх и вниз
взад и вперед
у своего окна
увидеть
быть увиденным
пока наконец
вечером долгого дня
себе самой
кому ж еще
пора остановиться
опустить шторку остановиться
пора сойти вниз
вниз по крутым ступенькам
пора сойти прямо
была ли своя другой
своя другой живой душой
так наконец
вечером долгого дня
сошла вниз
опустила шторку и вниз
прямо вниз
в старое кресло-качалку
и качалась
качалась
говоря себе самой
нет
покончено с этим
кресло-качалка
подлокотники-друзья
говоря качалке
укачай ее укачай
закрой ей глаза
ебать эту жизнь
закрой ей глаза
укачай ее укачай
укачай ее укачай
Одновременно: эхо слов «укачай ее укачай», кресло-качалка останавливается, медленное затемнение.
Экспромт «Огайо»
Перевод с английского М. Дадяна
С = Слушающий. Ч = Читающий.
Насколько возможно, похожи друг на друга внешне.
В центре — освещенный стол. Остальная сцена в темноте.
Простой белый сосновый стол, скажем, 8 на 4 дюйма.
Два простых белых сосновых стула без подлокотников.
С сидит за столом лицом к залу, справа от зрителей, ближе к оконечности длинной стороны стола. Подпирает правой рукой склоненную голову. Лицо скрыто. Левая рука на столе. Длинное черное пальто. Длинные белые волосы.
Ч сидит у стола в профиль, в середине короткой стороны стола, справа от зрителей. Подпирает правой рукой склоненную голову. Левая рука на столе. Перед ним лежит книга, раскрытая на одной из последних страниц. Длинное черное пальто. Длинные белые волосы. В центре стола — черная широкополая шляпа. Выход из затемнения. Десять секунд.
Ч переворачивает страницу.
Пауза.
Ч (читает). Мало осталось слов… Предприняв последнюю…
С однократно стучит по столу левой рукой.
Мало осталось слов.
Пауза. Стук.
Предприняв последнюю попытку найти облегчение, он переехал оттуда, где они так долго жили вместе, в одинокую комнату на дальней набережной. Из единственного окна было видно южную оконечность Лебяжьего острова.