Про ЛЮБОff/on

Робски Оксана

Я радовалась вместе с Владом. Тому, что в жизни каждый получает то, что ему нужно.

День рождения был в ресторане. Недалеко от Петровского пассажа.

Отец новорожденной — пьяный, старый и лысый, но очень обаятельный — показывал в цифровом фотоаппарате свою дочь. Она была красного цвета, с зажмуренными глазами и редкими слипшимися волосиками.

Все умилялись. И чтобы сделать ему приятное, говорили:

— На пацана похожа!

Или:

— Такая милая! Хорошо, что девочка, а не мальчик!

Мама красной

девочки была в роддоме. Мне это казалось обидным. Она там одна, наверное, плохо себя чувствует, а все ее друзья — здесь. Пьют и веселятся.

Время от времени я шептала Владу на ухо что-нибудь вроде:

— Каждый звук должен подразумевать действие. Вы предлагаете и показываете. Предлагаете и показываете. Произнесите еще раз свою фразу, но уже с этим посылом.

Он слушал внимательно, не забывая отвечать своим собеседникам.

Через какое-то время все девушки оказались на одной стороне стола.

Со мной никто не знакомился, но все разговаривали.

Я узнала о том, что ем мясо кабана, откормленного желудями пиренейских дубов.

И пью Cristal Rose 1978 года.

Мне бы хотелось для сравнения попробовать Cristal Rose, например, 2000 года. Но был только 1978-го. Я уточнила у официантов.

Девушку рядом со мной звали Оля. Она делала то, что никогда не удавалось мне самой, — держала спину прямо. И постоянно говорила. Когда ее переставали слушать, она обращалась ко мне.

— Я была в Лондоне, в отеле Blake's, — рассказывала она очень громко, с многозначительными паузами после каждых двух слов. Как будто ставила точку. И от этого все, что она говорила, как будто приобретало второй, скрытый смысл.

— Наш номер был обставлен как китайский опиумный притон! — Она улыбнулась.

— Вы были в Китае? — поинтересовалась я.

— Я была в Лондоне. А Иркин номер был стилизован под древнеегипетскую погребальную лодку!

Мне захотелось посмотреть на Ирку, которая каждый вечер ложилась спать, чувствуя себя многовековой мумией. Интересно, она отдыхала с мужем?

— Девочки, давайте позвоним Кате в роддом! — предложила девушка напротив. Она пила шампанское, мешая его с портвейном. Черная декольтированная блузка делала ее похожей на оперную певицу. На премьере.

Мысль всем понравилась.

— Мы тебя любим! — Девушки хором кричали в трубку. Официанты молча подливали шампанское.

— У меня в этот холодильник ничего не умещается, — жаловалась невероятно полная девушка в обтягивающих джинсах. На шее у нее висел кулон в виде надкусанной шоколадки. — Ужас, не знаю, что делать.

— Может, другой купишь? — спросила Оля.

— Или выкинь половину, — предложила та, что звонила в роддом.

Я решила воспользоваться случаем и поддержать разговор. На тему холодильника мы с Ритой медитируем уже полгода.

— Bosh очень хороший, — сказала я. Несколько пар накрашенных глаз посмотрели на меня с интересом. Приятно.

— Отлично

морозит, красивый дизайн и все очень удобно сделано, — я наслаждалась всеобщим вниманием, — даже отделение для яиц. Не как везде.

— Каких яиц? — тихо спросила Оля.

— Вообще яиц. — Я улыбнулась. — Как в…

Мои слова заглушил громкий хохот.

И звон бокалов.

— За холодильники! — провозгласили все хором.

Я неуверенно подняла свой бокал.

— Но только за холодильники для шуб. А не для яиц, — уточнила девушка в декольте.

И все снова весело засмеялись.

Я тоже. Весело. Может, никто не заметит, что я чувствую себя идиоткой?

В машине я заставила Влада делать упражнение на чистоту произношения звуков «т» и «д». Ударение — на последнем слоге.

— ТАДИТА — ТАДИТЯ, ТАДИТА — ТАДИ-ТЯ, — с трудом выговаривал он заплетающимся языком. — Может, на сегодня хватит?

— Нет. Еще несколько раз. Старайтесь.

Он старался. Ему было нелегко. Его можно было даже пожалеть. Но не я буду это делать.

— ТАДИТА — ТАДИТЯ, — мстительно повторяла я. — И еще раз!

Водитель выключил звук CD-проигрывателя.

4

— Поздравляю с Днем таможенника! — Рита распахнула дверь легким движением ноги. Потому что на руках у нее была Терминатор. Она трогательно положила голову Рите на плечо и делала вид, что сладко спит.

Рита считала, что если начинать день с положительных эмоций, то ими же его и закончишь. Поэтому она завела отрывной календарь. Там каждый день какой-нибудь праздник.

Я лежала и честно пыталась обрадоваться. Представить себя таможенником. А Риту — моей женой. Вот она входит и говорит:

— Поздравляю с Днем таможенника!

А я тако-ой счастливый.

Рита села на краешек моей кровати, стараясь не разбудить Терминатора.

— Она всю ночь не спала, — сообщила Рита.

— Да? — не удивилась я.

— Да. Вытащила из ящика все твое белье и рвала его на части.

Какой ужас.

— Все? — уточнила я.

— Почти, — обнадежила меня подруга. Хотелось вскочить и бежать к шкафу — оценивать урон.

Я не пошевелилась.

— Я вчера на такой тусовке была… Они для шуб холодильники покупают. И спят в древнеегипетских погребальных лодках.

— Почему? — поинтересовалась Рита. И тут же добавила: — То есть если у меня будет шуба, значит, мне еще и холодильник понадобится?

— И погребальная лодка.

— Хлопотно.

— Не то слово. А как твой КБУ?

Рита прижалась носом к мягкой терминаторской спинке. И улыбалась, не разжимая губ. Правильно, иначе бы шерсть в рот попала.

— Ой… — выдохнула она, и этот звук полностью заменил полноценный рассказ об ураганном свидании.

— Куда ходили?

— В кафешке сидели. А потом танцевать ездили. Он танцует божественно!