Про ЛЮБОff/on

Робски Оксана

— У нас потрясающие романы! — улыбалась она, разглядывая свой незаметно беременный живот в дверце холодильника.

— Только мой роман женат. — Я выступала в роли скептика.

— Временно, — уверенно возражала моя подруга.

— А твой до сих пор не делает тебе предложение.

— Тоже временно. Зато он мне купил витамины для беременных и дал машину с водителем. Чтоб меня в троллейбусах не толкали.

— Кстати, о водителе! Который час?

Рита выглянула в окно.

— Приехал!

Мы вышли из подъезда вместе. Две одинаковые черные машины

ждали нас с распахнутыми дверцами. Как в голливудских фильмах.

В окно на нас смотрела Терминатор. И улыбалась.

Была самая настоящая весна.

Водитель крутил ручку радио.

Я загадала: «Как ко мне относится Влад?»

По радио на «Милицейской волне» была реклама. И сразу после нее: «Я люблю тебя до слез! Лепестками белых роз…»

Последний раз я так разволновалась в первом классе, когда стояла на линейке с огромным букетом гладиолусов и мне казалось, что из-за этих гладиолусов меня не видно.

Секретарша встретила меня улыбкой, которая означала «Не думайте, что я не знаю, какие у вас отношения». Хотя, наверное, мне показалось.

— Живы? — Я кивнула на аквариум.

— В этом кабинете есть только одна жертва — это я! — пафосно произнес Влад. — А эти еще нас с тобой переживут.

Как-то само собой получилось, что мы начали целоваться.

И если бы я не проявила твердость, все остальное тоже получилось бы само собой.

— Влад, давай заниматься!

— Чем? Сексом?

— Нет.

— Какая же ты вредная!

— Нет, не я. Знаешь, как ты в моем телефоне записан? «Вредина».

— Правда? Покажи!

Мы решили поменять надпись.

— Как ты хочешь, чтобы я тебя записала?

— Запиши, как ты сама хочешь!

Я задумалась. Стерла «Вредина» и написала «Тот, кто лучше всех целуется».

— Длинно, но точно, — похвалил Влад. Он набрал мой номер. На экране высветилось «Тот, кто лучше…»

— Отлично. Прямо в точку!

— Теперь занимаемся. Повторяй за мной правильно: «Подождем — под дождем, вас беречь — вас сберечь, намылить — нам мылить…»

Влад пригласил меня на ужин. Романтический ужин вдвоем, при свечах, о котором я мечтала.

Мы поехали в ту самую гостиницу на Тверской. Несмотря на начинающуюся весну, швейцар еще не снял шубу. Он распахнул передо мной дверь широким жестом. И улыбнулся мне.

Свечей не было. Ужин был. Вкусный.

Влад рассказывал про то, как сам стал зарабатывать деньги. Он начал свою карьеру в конце 1980-х, когда возил в Китай живых пекинесов. Чтобы их ели. А из Китая — плюшевых. Отличный был бизнес. Про то, что это было смыслом его жизни, единственной ценностью. Про то, как все поменялось через несколько лет. Как захотелось других ценностей. Про семью, отношения в которой оказались безвозвратно разрушенными. Семью, в которой каждый живет своей жизнью. И в этой собственной жизни нет места тому, кто рядом. Про то, что у Лады не может быть детей, про ее любовников, пристрастие то к наркотикам, то к алкоголю…

Мы пили белое вино, и я думала о том, как бы мне

самой не спиться.

— А депутатство? Зачем тебе это?

— Надо же куда-то двигаться! Представляешь, как интересно: взять никому не известного человека, но с громкой фамилией, на ровном месте создать партию и заставить всех поверить в то, что все это что-то значит!

— Это движение вперед?

— Это огромные перспективы для манипулирования. Что может быть интересней, чем манипулировать людьми? Огромными массами?!

— Да, — я сделала еще глоток вина. — Ты точно станешь депутатом.

— Точно, — уверенно кивнул Влад.

Мы остались на ночь в президентском номере. В этом номере уместилось бы несколько моих квартир.

И там были свечи.

— Я хочу что-нибудь для тебя сделать, — сказал Влад утром, когда мы завтракали.

Официант в черном костюме закатил нам в номер круглый стол с белоснежной скатертью. Моя любимая яичница.

— Что ты хочешь?

Я пожала плечами.

— Не знаю.

Влад ни разу не подарил мне цветы.

— Если бы не работа, можно было бы в Куршевель, на лыжах покататься съездить, — вздохнул Влад.

— Я не умею.

— Ерунда. Научилась бы. Ну ладно — что-нибудь придумаем.

Мы завезли Влада домой и, прежде чем он вышел, долго целовались в машине.

Не успела за ним захлопнуться дверь подъезда, как я отправила ему sms: «Без боя — без сбоя, Гале — к Гале».

Через минуту я получила ответ: «Какая Галя? Теперь только Даша».

Я была готова начать скучать по Владу сразу же, как только попала домой. Но меня встретила голодная и злая Терминатор. Я даже не знала, что сделать сначала: дать ей поесть или пойти гулять. Терминатор все решила сама. Она стояла над своей миской, выла, скулила и бросала на меня злобные взгляды. Рядом лежал растерзанный тапок. Ритин. Ура.

9

Мы встречались с Владом каждый день. Иногда оставались в гостинице «Палас-отель». Швейцар, который поменял шубу на прозаичный камзол, начал со мной здороваться.

В Международный день борьбы за ликвидацию расовой дискриминации, объединенный со Всемирным днем Земли, сдохла белая акула в аквариуме Влада.

Влад задумчиво смотрел на ее запутавшийся в водорослях труп. Секретарша суетилась рядом.

— Она умерла от одиночества, — объявила я.

— Возможно… — согласился Влад. Разноцветные рыбки сбились в кучу в углу аквариума. Не удивлюсь, если они скорбели.

Лада появилась внезапно. Первая моя мысль была о том, что сентиментальный Влад пригласил ее на похороны.

Она бросила взгляд на наши фигуры, склонившиеся над аквариумом, и весело улыбнулась.

— Ну что, все ждете, когда эта тварь рыб сожрет? — спросила она вместо приветствия.

Влад отвернулся и пошел к своему столу.

— Акула умерла, — очень сдержанно, как и подобает в таких случаях, произнесла секретарша.

— Да ладно? — Лада расхохоталась. — Эти малявки ее сделали? И вас тоже?