Про ЛЮБОff/on
Шрифт:
Проститутки, конечно. Я смотрела на них с любопытством, они на меня не смотрели вообще. «Хороший знак, — решила я, — значит, они меня не принимают за конкурентку».
Плохим знаком было то, что на меня смотрели мужчины за соседними столиками.
Я невероятно обрадовалась Владу. Даже краем глаза отследила произведенный эффект. Мужчины сразу потеряли ко мне интерес, зато декольтированные девушки оживились. Мне показалось, что одна из них даже подмигнула ему.
Почему я решила, что в
Без цветов, как всегда.
Мы заказали шампанское и очень много смеялись. Влад рассказывал анекдоты. И все время держал меня за руку. Мы сидели рядом. Мы изобрели «крокодильчика». Если я закрываю ладонью глаза Влада, он замирает. И ничего не говорит и не шевелится. «Так себя ведут крокодилы», — сказал Влад. Как только один из нас начинал говорить что-нибудь такое, что не нравилось другому, достаточно было протянуть ладонь, закрыть глаза и сказать: «Крокодильчик!»
— Останемся здесь? — спросил Влад, когда нам принесли счет. — Возьмем номер?
— Со мной швейцар здоровается, — вздохнула я.
— Ну и что? Здорово!
Я посмотрела Владу прямо в глаза.
— Но он так же здоровается со всеми этими девушками. Понимаешь?
Влад вздохнул. Мне показалось — раздраженно. Может, я дура?
— Хорошо, поехали. — Он резко встал — Поехали. — Я кивнула.
Я, наверное, уже пожалела, что так сказала. Но Влад ничего не пытался сделать. Он был расстроен.
Он молча довез меня до дома.
Я повернула к нему лицо.
— Пока?
Поцелуй получился какой-то странный, формальный, чужой.
— Пока.
Утром приехала Рита. Привезла новый ошейник Терминатору и пошла с ней гулять. Я смотрела на них в окно.
Терминатор прыгала на Риту, та закрывала руками живот и ругалась.
Снег уже совсем растаял. Сегодня был день перехода на летнее время.
Я подумала, что было бы хорошо иметь свой личный календарь: открываешь страничку, а там — «День перехода от плохого настроения к хорошему». И переходишь.
От тебя уже ничего не зависит. Потому что так написано в календаре, а написанное пером не вырубишь топором.
Костя хочет, чтобы Рита ушла с работы. Он считает, что она должна сидеть дома, есть витамины и слушать классическую музыку.
А Рита считает, что это глупо.
— Понимаешь, была бы я менеджером каким-нибудь — где угодно, хоть в «Лукойле» — пожалуйста! А здесь… просто глупо.
Рита доставала пальцами помидоры из банки и ела их целиком.
— Но ты можешь родить и вернуться, — предложила я.
— Вернуться? — воскликнула Рита. — Да это лучшая дизайн-студия в России! Туда таких желающих знаешь сколько?
— Сколько? — улыбнулась я.
— Да еще больше, чем тех, кто в очереди
— Прямо в очереди, Рит?
— Конечно. — Помидоры в банке закончились. — Стройки свои замораживают и ждут. И не последние люди, я тебе скажу. Вот поинтересуйся, кстати, кто у Влада дизайнер? Наверняка, наша «Gempico».
Я пожала плечами. Достала из холодильника еще одну банку. Открыла и дала один помидор Терминатору.
— Не знаю… Рит, но они же тебя ценят?
— Ценят. — Рита довольно кивнула. — Но завтра появится новое молодое дарование — и…
— А Костя что говорит?
— Костя хочет, чтобы я дома сидела и щи варила.
— И что ты решишь?
— Не знаю, Даш… Но работу терять не хочу. Там такие люди… Одна француженка эта, Жоэль Плео, эта чего стоит!
— Красиво звучит.
— Под ее эскизами Лагерфельд подписывается!
— И что, Лагерфельд тебе важнее, чем Костя?
— Думаешь, бросить?
— Думаю, да. Рит, у тебя семья, понимаешь?
— Ты бы сама ни за что не бросила. А у меня еще не семья — предложение он мне до сих пор не сделал. Вот когда сделает, тогда и посмотрим.
Рита продемонстрировала мне салатовые ползунки с кошечкой. Сказала, что оставит их у меня. Потому что ей Костя не разрешает ничего покупать, говорит — примета плохая. Мы убрали их на антресоли. За то время, что Терминатор жила у нас, это было единственное место, куда ей ни разу не удалось добраться. Мы аккуратно положили туда ползунки и зайца, который раньше сидел в Ритиной комнате.
10
Влад не звонил.
Я слонялась по квартире, читала книги.
Ни разу не открыла диссертацию.
Много смотрела в окно.
Невозможно быть счастливой в этом мире. Даже в Международный день театра.
Невозможно удержать снежинку на ладони. Невозможно положить в карман солнечного зайчика.
Невозможно быть счастливой в этом мире. Даже в День защиты Земли.
В День смеха, объединенный почему-то с Международным днем птиц, я решила, что возможно. Я стерла в телефоне имя «Тот, кто лучше» и записала новое: «Забудь».
В квартиру ворвалась Рита и закричала с порога:
— Даша! У меня тройня!
Я вскочила с кровати, протирая глаза.
— Да ты что? А Костя знает?
Рита смотрела на меня и хохотала.
— Первое апреля — никому не верю!
— А я замуж за Влада выхожу. — Я обняла Риту и спрятала в ней лицо, чтобы она не видела моих смеющихся глаз.
— Да ты что? — повторила Рита с моей интонацией. — А он знает?
Мы смеялись и бросали друг в друга подушкой, пока Терминатор не перехватила ее и не превратила в миллион растерзанных поролоновых кусочков.