Призыв
Шрифт:
И бегом бросился дальше. Бледнокожий генлок сделал еще несколко выстрелов и только тогда заметил, что к нему бежит человек с пылающим мечом. Первая стрела, пущенная в Мэрика, пролетела мимо, а вторую он отразил ударом клинка — по правде говоря, нечаянно, хотя со стороны, наверное, эта сцена выглядела по-другому.
Гляньте, как король Мэрик сбивает стрелы на лету! Его ничто не остановит!
Третья стрела со всей силы ударила в солнечное сплетение. Вот тебе и “ничто не остановит”.
Собрав силы, Мэрик одним рывком преодолел расстояние,
Мэрик выдернул меч из мертвого тела, повернулся — и поскользнулся на луже крови. Он со всей силы грянулся о каменный пол и подвернул ногу. Перед глазами вспыхнули слепящие огоньки, и все тело пронзила боль.
Гляньте, как король Мэрик кувырком катится на каменный пол! Гляньте, как он скачет!
Перед Мэриком выросла плотная тень, над ним навис гарлок, готовясь опустить на его голову секиру. Король попытался вскинуть клинок и отразить атаку. Но он полусидел, привалившись спиной к каменному выступу, а в таком положении орудовать мечом было нелегко. У него не было точки опоры.
За спиной у гарлока возник из пустоты Келль. Закричав, охотник обрушил кистень на голову порождения и точным ударом разнес череп. Осколки костей и капли крови брызнули во все стороны.
Мэрик словно оцепенел. Он едва заметил, как гарлок осел на пол, и даже не шелохнулся, когда охотник, нагнув вперед, протянул ему руку.
— Ваше величество! — В голосе Келля прозвучала тревога.
Мэрик оперся на его руку и поднялся. Поврежденная нога заныла. Оглядевшись по сторонам, он обнаружил, что его спутники добивают последних порождений тьмы. На помощь Фионе пришли Дункан и Ута, магичка была изранена покрыта кровью. Впрочем, она, судя по всему, не столько страдала от ран, сколько злилась на свое увечное состояние. Николаса поддерживал охваченный тревогой Жюльен; правда, различить, кто из них ранен сильнее, оказалось затруднительно — оба с ног до головы были залиты черной кровью.
Женевьева добивала порождений тьмы, которые еще корчились на каменном полу.
— Надо идти дальше, — проворчала она. — Сюда движется еще одна шайка.
Командор заколола последнего генлока — тот мычал от боли, затем окончательно стих, — повернулась и перехватила взгляд Фионы.
— Лечение! — бросила Женевьева. — Сколько сможешь, и побыстрее.
Эльфийка коротко кивнула. Бледное лицо ее лоснилось от пота. Ута и Дункан помогли ей присесть на камень, стараясь при этом не потревожить две черные стрелы, которые все еще торчали в груди девушки. Гномка опустилась на колени перед Фионой и с озабоченным видом сделала несколько жестов.
Магичка прерывисто вздохнула:
— Давай.
Ута положила одну руку ей на плечо, а другой рукой крепко ухватила древко стрелы. Эльфийка закрыла глаза, но не отпрянула.
Рывок — и стрела двинулась наружу, и из раны показался ее зазубренный наконечник. Брызнула струйка темной крови. Фиона вскрикнула от боли, и Мэрик содрогнулся, услышав этот гортанный животный крик. Эльфийка согнулась вдвое, но Дункан рывком заставил ее выпрямиться — чтобы не загнала еще глубже вторую стрелу. Магичка стала еще бледнее, если только такое было возможно, и кровавое пятно на ее груди, прикрытой кольчугой, стремительно разрасталось.
Мэрик качнулся было к ней — помочь, но чья-то рука властно легла ему на плечо, удержала. Это был Келль. Он снова натянул на голову капюшон и убрал в ножны кистень. Он указал на Николаса:
— Пойдем, ему нужна наша помощь.
Рядом хромая шел Кромсай — грязный, с морды капает черная кровь, но в основном невредимый. Везучий пес. Николас снова рухнул наземь, бессильно хватаясь за залитый кровью нагрудник, а Жюльен, судя по всему, сам был слишком изранен, чтобы помочь ему подняться.
— Рана тяжелая? — спросил Келль.
Жюльен словно обезумел. Опустившись на колени, он пытался приподнять Николаса одной рукой — другая, похоже, была сломана. Он едва замечал, что творится вокруг.
— Не знаю! — выкрикнул темноглазый воин, подняв на Келля полный отчаяния взгляд. — Надо отвести его к Фионе! Он истечет кровью!
Николас был в таком состоянии, что пытаться поднять его на ноги было попросту опасно. Келль искоса глянул на Мэрика, и тот сразу понял, чего хочет от него охотник. Он присел на корточки рядом с Жюльеном, заговорил с ним, увещевая, и осторожно отвел его руки от раненого друга. Не столько слова, сколько звук его голоса, судя по всему, помогли Жюльену — он перестал задыхаться от ужаса и постарался взять себя в руки, когда Келль потащил Николаса прочь.
— Я не… она должна ему помочь!
— Она поможет.
Словно вторя словам Мэрика, прозвучал еще один леденящий душу крик: это Фиона избавилась от второй стрелы. На сей раз магичка скорчилась, зажимая обеими руками грудь и дрожа от изнеможения. Ута больше ничем не могла ей помочь, только с состраданием заглядывала в лицо. Тяжело дыша и содрогаясь всем телом, эльфийка боролась с мучительной болью, чтобы достало сил хотя бы подняться на ноги. Когда ей это наконец удалось, Дункан отступил на шаг.
— Все хорошо, — едва слышно процедила она сквозь стиснутые зубы.
Взмахнула рукой — и внезапно всю ее окутало голубое сияние. Фиона судорожно вскрикнула, выгнулась назад, чувствуя, как боль отступает и целебная магия расходится по телу. Мэрик потрясенно смотрел, как затягиваются ранки на ее руках. Когда заклинание было завершено, голубое сияние погасло, и Фиона безвольно обмякла. Дункан бросился к ней, подхватил, не дав упасть на пол, и с радостной ухмылкой похлопал ее по щеке.