Призрак
Шрифт:
Следующий шепчет мне на ухо, когда трахает. Он нежен, трахает меня, как любовник. На полпути он наклоняется и трогает меня, пытаясь возбудить меня. Меня лишь тошнит, и это совершенно бессмысленно. Я ничего не чувствую. Ничего, кроме пустоты.
Он выходит из комнаты, а я лежу в луже пота и спермы, гадая, где следующий мужчина. Всегда есть следующий, и это длится целую вечность. Я хочу, чтобы все закончилось, чтобы Каролина дала мне еще одну таблетку. Дверь снова открывается, и я жду.
Но он не подходит ко мне. Он смотрит на меня. Я чувствую
Только не так.
Наконец, он приходит в движение. И мое сердцебиение успокаивается, когда его ботинки скользят по цементному полу в моем направлении. Думаю, сейчас он меня трахнет. А потом он уйдет, как и все остальные.
Только он этого не делает. Он останавливается прямо передо мной. И этот запах всегда настигает меня первым. Это единственное, что я замечаю в этих мужчинах, на которых не смотрю. Этот пахнет хорошо. Земляные ноты, как теплый дуб, и что-то пряное, как гвоздика. Он слишком чист, чтобы находиться в этой грязной комнате. Я это сразу понимаю.
Краем глаза я замечаю рядом с собой его ботинки. Черные кожаные оксфорды. Отполированные и ухоженные. Узлы, аккуратно завязанные, выглядывали из-под серых саржевых брюк. Дорогие.
Мне любопытно. И все же мои глаза сопротивляются желанию двигаться дальше. Пока он не приказывает. Это даже не команда сама по себе, а глубокий голос с акцентом, который я узнаю. Мягкий, мелодичный голос с твердыми согласными. Противоречивый.
Я уверена, что это тот же самый голос, который я слышала две ночи назад. Когда Арман ужинал, раздался звонок в дверь. Арман никогда не приветствует гостей в середине ужина. Но в ту ночь, когда один из его людей ворвался в дом, он это сделал. Кто бы ни приехал в тот вечер, он был важной шишкой. Этот человек имел власть над Арманом, и мне стало любопытно. В этом замке Арман — король. И я никогда не видела, чтобы он кланялся кому-то другому.
Но в тот вечер именно это он и делал. Он милостиво позволил прерваться и даже предложил незнакомцу отобедать, пока я расселась на полу. Мужчина отказался и предпочел постоять несколько кратких мгновений. Даже тогда мне хотелось взглянуть на него. Но это было нарушением моих собственных правил. Я никогда не смотрю на них. Поэтому вместо этого я сосредоточилась на его ботинках. Черные оксфорды. И прислушалась к голосу. Глубокому и мелодичному. Безошибочно русский, голос, в котором сквозило предупреждение. Предупреждение, которое Арману, похоже, не понравилось.
Он ушел, и я выбросила из головы весь этот инцидент.
Но теперь моя решимость испарилась. Так что следую взглядом вверх… И вверх, и вверх, и вверх. Он высокий, этот человек. Выше большинства. Гораздо крупнее Армана. И это меня радует.
Интересно, убьет ли
Он нависает надо мной, его тень затмевает мое и без того маленькое тело на матрасе. Он широкоплечий и сильный. Тот типаж, чье присутствие нельзя так просто взять и проигнорировать. Спортивная и подтянутая фигура. Боец, я думаю… может быть. Большинство друзей Армана толстые и старые, и от них воняет сигарами и водкой. Но этот чист как в одежде, так и в манерах.
Он одет в черную замшевую куртку и серую плоскую кепку на макушке, которая отбрасывает тень на его лицо. Я его не вижу, но он меня видит. Тяжесть его изучающего взгляда осязаема, и мой пульс отзывается. Понятия не имею, почему. Понимаю только то, что я волнуюсь и хочу, чтобы он ушел.
Но он не говорит ничего.
Потому что он здесь, чтобы трахнуть меня. Только он явно затянул с этим. Слишком долго. Моя внутренняя крепость рушится. Просачиваются эмоции. Такого я не чувствовала со времени предательства Дмитрия.
Гнев.
Он бурлит внутри меня, заставляя затаить дыхание, и крадет мой покой.
Я поднимаю подбородок и пытаюсь встретиться с ним взглядом. Я не знаю этого человека. Но я хочу, чтобы он ушел. У меня есть правила. Я не разговариваю. Потому что я боюсь того, что может выплеснуться наружу, если я это сделаю. Правду, которую я не смогу сдержать. Пространство внутри моей головы — единственное святилище, которое у меня есть. А он все портит. Я снова перевожу взгляд на линии на стене, но не хочу, чтобы он это видел. Я не хочу, чтобы он видел, как я считаю. Потому что это личное. Это мое.
— Продолжай, ладно? — слова срываются с моего языка в резком ритме, шокируя мои уши.
Мой голос резкий и чужой. Безумный. Я говорю, как животное. Потому что я именно такая.
Незваный гость молчит. Ничего, кроме тишины, целую минуту. Я знаю, потому что считаю каждую секунду. А потом его глубокий голос отражается от стен, окружающих меня.
— Смотри на меня, когда говоришь, — требует он.
Я медленно поворачиваю к нему голову и вижу, что он стоит передо мной на коленях. Дышит моим воздухом, занимает мое пространство. Тень исчезла, открыв его лицо. Суровый и серьезный тип лица, с таким оттенком голубых глаз, который присущ только тем, в чьих жилах течет кровь предков славян. Ледяные и шокирующие своей насыщенностью.
Прошло много месяцев с тех пор, как страх занимал место в моей голове или моем сердце. Но присутствие этого человека снова пробуждает его к жизни. Он тянет меня еще дальше от моего кошмарного состояния, чем я готова рискнуть. Ни один из этих мужчин никогда не имел наглости быть столь откровенен со мной. Встать прямо передо мной и посмотреть мне в глаза. Я для них всего лишь тело с тремя отверстиями, из которых они делают выбор, а затем причиняют мне несколько минут дискомфорта, прежде чем все закончится. Но только не этот. Я не знаю, чего он от меня хочет. И не хочу это выяснять.