Призрак в Монте-Карло
Шрифт:
Стоило только представить, как везли св. Девоту с Корсики по морю, у нее перед глазами вставал сэр Роберт. Стоило ей только попросить у тетушки разрешения отправиться к утренней мессе, стоило ей только спуститься по ступенькам в узкое ущелье, отделявшее спокойное Монако от веселого Монте-Карло, как ее мысли тут же возвращались к сэру Роберту.
Она видела его почти каждый день, но, как они и договорились в ту первую встречу, на людях они делали вид, что незнакомы. Он всегда появлялся в сопровождении одной и той же женщины, которую все называли леди Виолеттой и у которой были изумительные каштановые
Но внутренний голос подсказывал Мистраль, что возраст леди Виолетты она определила правильно, потому что, несмотря на великолепные туалеты и несомненную привлекательность, заставлявшую мужчин толпиться вокруг нее, в ней — в том, как она держала себя, во всем ее облике, в линии шеи, в заострившемся подбородке, в усталом выражении глаз — было нечто, подтверждавшее правоту Мистраль.
Мистраль поймала себя на том, что постоянно наблюдает за сэром Робертом и леди Виолеттой. Когда девушка входила в обеденный зал «Отеля де Пари», она бросала быстрый взгляд на занимаемый ими столик. Когда они с тетушкой отправлялись в Казино, среди игроков она искала глазами единственного человека, которого ей так хотелось увидеть.
Она чувствовала, что даже с завязанными глазами сможет определить, когда сэр Роберт входит в зал. Он был настолько заметной личностью, что его нельзя было не выделить в этой снующей между столами разноликой толпе.
Здесь собирались представители всех национальностей — красивые, знаменитые, аристократичные, но Мистраль все они казались безликими, полностью лишенными каких-либо характерных особенностей. Сэр Роберт был другим. В его лице были благородство, решительность и сила, которых, по мнению Мистраль, недоставало другим мужчинам. Когда он смеялся, что случалось довольно часто в присутствии леди Виолетты, он выглядел очень молодым, когда же его лицо было спокойным, он казался старше и серьезнее.
Мистраль часто спрашивала себя, счастлив ли он. У нее возникло впечатление, будто его что-то гложет, но она принялась упрекать себя за подобные мысли, считая их плодом своего воображения. Кроме того, тетя Эмили рассердилась бы, узнай она, как часто Мистраль думает о сэре Роберте.
Помолившись, Мистраль встала и направилась по проходу к Жанне, которая в ожидании девушки сидела в последнем ряду. Из-за беспокоившего ее на протяжении последних дней ревматизма пожилой женщине было трудно опускаться на колени, поэтому, когда Жанна сопровождала Мистраль в церковь, она садилась на скамью в самом укромном уголке.
Жанна встала и последовала за Мистраль. Перекрестившись пальцами, смоченными в святой воде, они вышли на залитые солнцем ступени. После полумрака церкви яркий свет ослепил Мистраль, и она на секунду зажмурилась. Открыв глаза, она увидела поднимавшегося по ступеням человека и поджидавшую возле церкви открытую коляску. Не успела она разглядеть герб на дверце, как перед ней уже стоял князь Николай. Он взял ее руку и поднес к губам.
— Ваша тетушка сказала, где вас можно найти, мадемуазель, — сообщил он. — Позвольте пригласить вас на прогулку.
— Вы очень
В ее голосе слышалось некоторое беспокойство. Взглянув на князя, она заметила, что он улыбается, а его взволнованные темные глаза внимательно — буквально каждую черточку — изучают ее лицо. Мистраль отвела взгляд. Запряженные в коляску вороные лошади были прекрасны. От нетерпения они били копытом и грызли удила.
— Прошу вас, мадемуазель, доставьте мне удовольствие. — Даже несмотря на слышавшуюся в голосе князя робость, его голос звучал властно. Мистраль чувствовала, что князь ни на секунду не усомнился в ее согласии, и ее охватило страстное желание отказать ему. Она с большим удовольствием прогулялась бы вместе с Жанной по залитым солнцем улицам и всей душой отдалась бы переполнявшему ее ощущению счастья и покоя, которое всегда овладевало ею после пребывания в церкви. Но вместо этого она вынуждена делать то, чего она страшилась.
Нельзя было сказать, что общество князя было ей неприятно. Напротив, он нравился Мистраль, даже невзирая на свою порывистость, которая действовала на нее пугающе. Страх на нее наводил не сам князь, а то, как тетка относилась к нему. У Мистраль не вызывало сомнения, что он является частью задуманного тетей Эмили плана, который — в чем бы он ни заключался — в последнее время стал вызывать у девушки некоторые подозрения и даже ужас. Именно для претворения этого плана Мистраль приходилось выполнять странные поручения тетки, которые не давали ей возможности вести себя естественно и просто, как и подобает девушке ее возраста.
Почему, к примеру, тетя Эмили разрешает ей разговаривать только с князем? Почему она велела Мистраль быть особенно любезной с его сиятельством? То, как тетка произнесла слово «любезной», покоробило Мистраль. Она решила расспросить Эмили об этом.
— Что значит «любезной», тетя Эмили? — совершенно серьезно сказала девушка.
— Это значит — поощрять его, — ответила Эмили.
— Поощрять в чем? — спросила Мистраль.
Эмили открыла рот, собираясь ответить, но взглянув на Мистраль и увидев ее невинные глаза, растерялась.
— Будь любезной с князем, — хрипло проговорила она. — Заставь его почувствовать, что его общество доставляет нам удовольствие и что он нравится тебе.
— Он действительно нравится мне, — подтвердила Мистраль. — Но почему мне нельзя быть любезной с другими, тетя Эмили? Ведь наверняка есть мужчины, которым, возможно, тоже доставит удовольствие услышать, что нам приятно их общество.
Мистраль подразумевала сэра Роберта. Однако девушка не ожидала, что ее слова вызовут у тетки, лицо которой потемнело, такую внезапную вспышку гнева.
— Нам неприятно общество других мужчин, — зло проговорила Эмили. — Разве я тебе не ясно объяснила? Нас интересует только князь Николай. Ты будешь любезна только с ним и больше ни с кем. Если ты ослушаешься, я накажу тебя! Думаю, у тебя хватит ума выполнять мои приказания.
В словах тетки слышалась такая явная угроза, что Мистраль невольно отшатнулась.
— Я сделаю так, как вы велите, тетя Эмили, — сказала она и опрометью бросилась в свою спальню.
Что все это значит? Почему князь Николай удостоился такого пристального внимания тетки?