Приз
Шрифт:
– Нет конечно, что ты такое говоришь?! – поспешно отозвался Эрик, оборвав свои сумрачные раздумья. – И вообще… давай закатим сегодня праздничный ужин? Пригласим кого-нибудь! Ремезова с женой, профессора…
Элен слегка оттаяла и кивнула.
– Сколько ты уже в положении?
– Месяц, может полтора.
– Что доктора говорят?
– Вроде все нормально…
– А кто будет?!
– Ну, это еще рано выяснять! Надо подождать хотя бы еще пару месяцев! – засмеялась Элен.
Но почти сразу ее улыбка погасла.
– В
– Что?
– Ты вроде и радуешься искренне и в то же время… глаза потускнели, словно лампочки отключили.
– Ничего…
– Говори уж.
– Ты же знаешь, мое отношение…
– Знаю. Ты считаешь, что здесь не место детям. Я сама так считала до недавнего времени. Но вдруг подумала, что отказ человеческого сообщества от потомства, пусть даже в таких сложных условиях, где детям придется несладко, попахивает чем-то вроде самоубийства. Ты не находишь? Ведь ты же негативно относишься к самоубийцам?
Махов кивнул.
– Вот… Отсутствие потомства это самоубийство общества. Одно дело, когда человек кончает с собой в индивидуальном порядке и совсем другое когда целое общество отказывается от продолжение рода. То есть продолжения себя в потомстве. То же самое самоубийство. Так спрашивается, зачем нам жить, бороться за существование как индивидам если не будет продолжения? Не проще ли сразу всем и каждому голову в петлю и никаких мучений? Ведь результат в целом будет тот же только по времени быстрее.
– Хм-м… интересная точка зрения, – выдал после затянувшейся паузы Эрик Махов. – Я с такой стороны над вопросом не размышлял… Но, думаю ты права. Отказ от деторождения это действительно форма самоубийства.
После долгой паузы, когда каждый думал о своем, Махов точно очнувшись, продолжил рассказывать новости:
– Сегодня испытали первые образцы ракет. Надо сказать, довольно мощные штуки получились и станут еще мощнее…
– Ты не очень-то рад, – заметила Элен. – Хотя мне всегда казалось, что мужчин хлебом не корми, дай только пострелять, да что-нибудь взорвать.
Махов грустно усмехнулся и пояснил:
– Люди и без того стали слишком воинственными, а когда в руках много мощного оружия, жди беды. Переоценивают свои силы и недооценивают силу противника, о котором кстати почти ничего неизвестно. Они думают что смогут одолеть аборигенов ракетами и бомбами, химией и даже биологией, но мне так не кажется.
– Думаешь, война действительно затянется на столь долгий срок? – спросила Элен, положив ладони на живот, словно желая защитить ребенка от такой участи.
– Да… Я уже было хотел с тобой вдвоем отправиться устанавливать контакт, но…
– Я вполне способна…
– Даже думать забудь! Я теперь в принципе не стану рисковать, ни тобой, ни будущим ребенком.
– Но тогда обещай мне, что и ты не станешь рисковать понапрасну, – потребовала Элен, взяв Эрика за руку.
– Все равно никто не
– Обещай!
– Обещаю.
4
Шли последние приготовления к войне. Люди решили претворить в жизнь формулу: лучшая защита – нападение.
Пилоты самолетов и вертолетов оттачивали мастерство пилотирования, одновременно проводя учебные стрельбы и бомбометания.
Химикам постепенно удалось улучшить качество взрывчатки, что естественно привело к усложнению производственного процесса и снижению объема, но в конечном итоге снижение массы и повышение мощности было выгоднее.
Техникам удалось сделать так, чтобы ракеты вылетали не всем скопом, а последовательно. Чтобы понапрасну не изводить трудную и дорогую в производстве взрывчатку. Отработка шла с помощью имитаторов, то есть болванками бомб и ракетами имевших только двигатель.
Удалось собрать армию численностью в пятнадцать тысяч человек, причем две трети из них составляли «крысы» под началом Черепа. Их было бы еще больше, если бы Ремезов не принял решение ограничить их численность десятью тысячами. Остальные – резерв.
– Что-то жарковато у вас сегодня, – заметил Эрик, в очередной раз заглянув на госпитальный этаж, чтобы проведать Элен.
Ни с Элен ни с плодом ничего не случилось, но поскольку условия вынашивания мягко говоря непривычные: чужая планета с ее экосредой, чужая пища, хотя пищу Эрик старался приносить Элен земную выращенную в оранжереях, то доктора следили за своей пациенткой особенно тщательно.
– По крайней мере, температура ничем не отличается от той что на жилых этажах.
– И не удивительно, сразу два кондиционера сломались.
– Плохо…
– Да уж. Если мы в ближайшее время не узнаем как орфейцы переносили высокую температуру без кондиционеров, то боюсь следующее лето мы не переживем.
– Ну, следующее может и протянем, – не согласился Эрик, – а вот во время третьего лета у нас точно возникнут большие проблемы.
– Какие новости на сегодня?
– Ремезов назначил дату похода…
– Вот как?!
– Да. Через три дня, когда начнется период меганочи, войско выдвигается в поход.
– Но куда?! Ведь еще нужно обнаружить врага! Не вслепую же вы поедете?!
– Нет конечно! Противника, помимо ранее обнаруженных воздушной разведкой селений, оказывается давно нашли.
– Как?! – удивилась Элен. – Мне казалось что поселения сахарианцев надежно скрыты испарениями. А любое появление разведчика наверняка спугнет их, а то и самому разведчику не поздоровится.
– Все верно. Но, Ремезов нашел башковитого парня из «крыс» хорошо разбирающегося в электронике, так тот как-то все же сумел наладить один из лучше всего сохранившихся спутников и с помощью него было обнаружено несколько возможных поселений.