Приз

Кумин Вячеслав

Ближе к осени вспышка местной болезни повторилась в другом модуле, но к ней доктора уже подготовились, удалось синтезировать лекарства и число жертв составило чуть больше тысячи колонистов, хотя некоторые выжившие завидовали мертвым, слишком сильны оказались осложнения вплоть до потери сгнивших конечностей и внутренних органов. Здесь прокатилась новая волна самоубийств и смертей от собственно осложнений, так что к концу лета в модуле осталось всего три сотни человек, пострадавших от сахарианской чумы меньше всего и сохранивших почти полную дееспособность. Но выглядели

они все равно жутко.

От излечившихся удалось выделить необходимые антитела и после скоротечных проверок, началась спешная вакцинация всего населения колонии. Так что по крайней мере сахарианская чума была взята под относительно надежный контроль и больше им не угрожала.

Другое дело, сколько таких эпидемий колонистам еще предстояло пережить не знал никто, но все понимали что не мало. Будут еще. И каждая победа будет обходиться в сотни и тысячи жизней с опустошением пораженных модулей.

Тут еще эти гоблины…

Осень. При этом слове на Земле люди проживавших в северных широтах, как правило, испытывают печаль, потому как в это время года начинает холодать, блекнут краски природы, а потом приходит зима со слякотью и даже снегом.

Но здесь на Сахаре, те кто еще мог что-то чувствовать кроме ненависти, испытывали радость, по тем же самым причинам: скоро похолодает, а потом придет совсем уже прохладная зима с дождями и возможно даже со снегом. Снегом!

С приходом осени начала оживать природа. В первые же сутки меганочи напитавшиеся к началу лета воды семена дали обильные всходы, а деревья выпустили листики и новые побеги. К началу мегадня они выросли уже настолько, что смогли начать образовывать защитный слой испарений, чтобы не сгореть под опаляющими лучами местного светила. С испарениями ожил на стенах каньонов мох конденсирующий влагу, ручейками стекавшую вниз, образовывая на дне каньона первые ручьи и речки. Цикл круговорота воды запустился вновь и начал развиваться по нарастающей.

Проснулись залегшие в спячку в глубоких норах различные животные. Родилось новое поколение насекомых.

И наверняка где-то в буйной серо-буро-малиновой с чернотой растительности притаились невидимые сахарианские разведчики, пристально наблюдавшие за людьми…

Люди тоже начали оживать и в периоды меганочи развивали бурную деятельность. Под прикрытием многочисленной и бдительной охраны, колонисты начали активно разрабатывать месторождения тех полезных ископаемых из которых химики обещали изготовить взрывчатку.

С изготовлением корпусов для ракет и бомб тоже проблем больших не возникло. На дне каньона еще весной, как только прибыли и начали поиск съедобных растений, нашли несколько видов трав чей клейкий сок высыхая и застывая превращался в настоящий камень.

Этот сок смешивали с землей и лепили оболочки для бомб, и головных частей ракет. Сами ракеты делали из высушенной травы выраставшей до двух метров в высоту и полметра в ширину. После сушки, когда она истончалась до бумажной толщины, ее наматывали на форму – трубу, склеивая все тем же клейким соком. Оставалось только все соединить: заполнить боеголовки взрывчаткой, сами боеголовки с цилиндриками

предварительно заполненные твердым топливом, и оружие готово к применению.

Сами боеголовки ракет и бомбы предполагалось оснащать нехитрыми ударными запалами на основе кремния. Понятно, что при ударе контактной части кремний высекал от трущейся поверхности искру, и взрывчатка воспламенялась с соответствующим взрывным результатом. Все очень просто, даже примитивно.

Осенью начались практические тренировки пилотов-добровольцев, летом, в те короткие дни когда они еще могли вспомнить кто они есть такие и хоть немного соображать, изучавших азы управления и матчасть. Автопилоты это конечно хорошо, но в предстоящей войне летающим машинам требовались много маневрировать, заходя на цель, высаживать десант…

Большинство же самолетов и вертолетов на данный момент как раз в режиме автопилота доставляли с удаленных выработок добытые полезные ископаемые для производства взрывчатки. Месторождения зачастую располагались слишком далеко от района приземления посадочных модулей. За многие сотни километров, за несколько каньонов, что для колесной техники непреодолимая преграда.

Колония оживала, оставалось только сожалеть, что первые ее усилия направлены не на созидание, а на производство средств разрушения и убийства. Но такова жизнь, людям требовались средства для защиты, потому как если не защититься от агрессивных аборигенов, то тратить усилия на что-то более мирное нет никакого смысла.

2

«Круизер» плавно остановился, качнувшись на амортизаторах. Из салона выбрались Ремезов и Эрик Махов.

Здесь, в чистом поле, за холмами что скрывали ближайшие модули, выбранное под испытательный полигон, уже стояло несколько машин, грузовиков и автобусов. Чуть поодаль толпилось несколько десятков человек, что-то оживленно рассматривающих и обсуждающих. Среди них виднелись члены кабинета министров и все военное руководство в том числе Шульц и Череп со своими свитами.

– Ну, чего вы так долго?! – вместо приветствия с нетерпением в голосе спросил Шульц, подбежав к машине. – Слышали когда-нибудь поговорку: точность – вежливость королей.

– Будь я королем, тебя за такое неуважение к монарху уже на дыбы бы подвесили, – хохотнул Ремезов. – Так что тебе надо радоваться что у нас не монархия.

Шульц только хмыкнул. Он конечно понимал что просто так из вредности Антон Николаевич опаздывать не станет, значит его задержали неотложные дела.

– Ну ладно, раз я прибыл, то можно начинать, – сказал Ремезов, подойдя к толпе.

Собравшиеся только расступились и Эрик увидел первые образцы бомб и ракет, а также пусковых устройств к последним изделиям. В отдельном ящичке лежали гранаты.

Ремезов взял одну такую «лимонку» размером с большую пивную банку и подбросил в руке.

– Великовата и тяжеловата, – дал первичное заключение Ремезов.

– Увы, по-другому никак, – развел руками тут же подскочивший к ним инженер-разработчик. – Сделаем меньше и легче, взрыв будет совсем уж слабеньким. Надо улучшать качество взрывчатки.