Приют
Шрифт:
– Обожди. Давай, держи курс на эту штуковину.
– Это всего лишь деревяшка, – лениво произнес Таракан. Он вытащил из кармана жевательную резинку, разорвал упаковку и сунул в рот пластинку. Обертку он бросил в воду, и лицо Шипова потемнело.
– Выполняйте, Елин, – металлическим голосом проговорил он. – А вам, товарищ старший оперуполномоченный, не мешало бы научиться хорошим манерам.
Глаза Таракана округлились, даже усики, казалось, вопросительно приподнялись.
– Смотрите! – вдруг тревожно вскрикнул Демидов.
Все
«Если бы не дрожь нижней губы, он бы отлично сошел за манекен», – подумал Шипов.
– Эй! Ты в порядке? – крикнул он, наклоняясь вплотную к мальчику, хотя про себя уже знал, что какой там «в порядке» – мальчишка вне себя от страха. Немигающий взгляд паренька был намертво прикован к берегу, в глазах застыло выражение такого всепоглощающего ужаса, какой бывает у приговоренных за несколько секунд до казни.
– Что с ним? – свесился вниз Демидов.
– Не знаю, но думаю узнать в ближайшее время, – отозвался Шипов. – Втащим его сюда.
Елин заглушил мотор. Мужчины, пыхтя и подбадривая друг друга, с большим трудом вытащили из воды тело мальчика. Странно, он выглядел легким, но в следующую секунду Шипов понял причину – ноги несчастного были по щиколотку в иле. Значит, он стоял там довольно долго. Его догадка полностью подтвердилась, когда он увидел лиловые, обгоревшие плечи мальчика, кожа на которых кое-где уже начала шелушиться.
Присмотревшись внимательнее, Шипов узнал мальчугана. Конечно же, он видел его пару дней назад – он, его отец и брат отдыхали на берегу, когда они проезжали мимо! Шипов вспомнил, что ему еще показалось, будто мальчик, которого зовут, кажется, Гена, что-то скрывал во время их разговора.
Но что здесь произошло?! И где его отец?
Шипов положил ладонь на лоб мальчика и нахмурился – у ребенка был сильный жар. Сколько он простоял в воде, день, два?..
– К берегу, – коротко скомандовал он, скидывая куртку. Он уже хотел накрыть ею мальчика, как тот вдруг выгнулся дугой и, бешено вращая зрачками, испустил страшный крик.
– Господи, да что это? – спросил Таракан, и Шипов не без злорадства увидел, что лицо сыщика побелело.
– Ннн… н-не-ет!.. Н-н-не-ет. Нет. НЕ-Е-Т!!! – захлебываясь, снова закричал мальчик, и Елину с Демидовым стоило огромных усилий, чтобы удержать его на месте. – НЕ-Е-Е-Е-Т!!!
Шипов отвесил ему пощечину.
– Ну же, прекрати! – прикрикнул он сердито. – Ты же мужчина! Все нормально, Гена. Все позади, успокойся, – сказал он уже мягче. При упоминании своего имени мальчик перестал дергаться, и Шипов укутал его курткой. Тот затих, со страхом разглядывая сгрудившихся вокруг него мужчин.
Рядом с Шиповым появился Таракан.
– Я вызову подкрепление? – заискивающе спросил он.
С жевательной резинкой во рту
– Нет. – И, поймав недоуменный взгляд Таракана, еще раз с наслаждением пояснил: – Нет. Демидов, к берегу.
Через минуту они были на месте. Гена лежал с закрытыми глазами и лишь еле слышно поскуливал, дрожа всем телом.
– Демидов, Елин – со мной. А вы присмотрите за мальчиком, – распорядился Шипов и ловко спрыгнул в воду, расстегивая на ходу кобуру.
Оперативники последовали за ним.
Шипов сразу узнал полянку, где был разбит лагерь мальчика и его родственников. Только сейчас она выглядела заброшенной и унылой, словно в ней выгорели все краски. Возле самой воды сиротливо лежали удочки, невдалеке зеленела палатка, кострище, раскиданные вокруг ветки… Если бы не обезумевший от страха мальчишка, можно было подумать, что перед ними обычный лагерь отдыхающих, которые в настоящий момент либо мирно посапывают в палатке, либо ушли в лес за дровами.
«Лодка, – мелькнула у Шипова мысль. – В прошлый раз у берега была пришвартована моторная лодка, где она?»
Демидов поднял ружье, валявшееся у давно потухшего костра, и осмотрел патронник.
– Оно заряжено, – объявил он, повесив ружье на плечо. Шипов бегло осмотрел палатку, нет ли каких следов, но нет, все чисто. Во всяком случае, ничего, что могло бы объяснить ужас, который был написан на лице мальчика. Шипов чертыхнулся. Прихватив с собою кое-какие вещи для Гены, он вылез наружу.
– Что будем делать, Андрей Владимирович? – Елин пнул сковородку. Перевернувшись, она упала в пепел, подняв грязно-серое облачко золы. Шипов ничего не ответил. Он видел, что мальчик был смертельно напуган, настолько напуган, что простоял бог знает сколько времени в воде, может, даже не один день. Он достал рацию и набрал позывные базы. Пока его соединяли со штабом, он вдруг с ужасающей отчетливостью понял, что и отца, и брата мальчика наверняка уже нет в живых.
– Это Первый! – гаркнул Шипов, когда его наконец соединили со штабом. – Докладываю…
56
Дождь был недолгим, и, когда Ярик с Рутой вернулись в дом, он почти прекратился. Всю дорогу Ярик напряженно молчал, и Рута чувствовала нарастающую тревогу. Она невольно подумала о том, что с тех самых пор, как только они перешагнули порог этого оранжевого домика, у нее где-то глубоко внутри изредка тренькал некий Тревожный Колокольчик. В последний раз он давал о себе знать, когда Митрич подцепил Ласку. Рута знала, что интуиция почти никогда не подводила ее, и это пугало ее, потому что предчувствия были не из лучших. А поскольку сейчас робкое треньканье Колокольчика превратилось в мелодичный перезвон, который не умолкал ни на секунду, она понимала, что нужно действовать. И чем быстрее, тем лучше. Два дня, сказал Ярик. Что ж, пусть будет два дня, но ни минутой больше.