Приют
Шрифт:
Митрич даже не улыбнулся. Ярик обратил внимание, что постель его брата аккуратно застелена, у изголовья – какой-то сверток. Сам Митрич был одет, словно уже давно встал.
– Что, прервал твою утреннюю молитву? – съехидничал Ярик. Ему хотелось побольнее уколоть Митрича, потому что его пугали происшедшие с ним перемены. Вот и сейчас он спокойно стоял посреди комнаты, с утомленным лицом, но с ясными глазами, и уже никто не мог сказать, что этот человек когда-то был конченым наркоманом.
– Я ухожу, – промолвил Митрич,
– Уходишь? – переспросил он. – Куда?
Митрич пожал плечами:
– Пока не знаю. Попытаюсь выйти из леса, а там видно будет. Кроме того, ты сам говорил, что нам нельзя держаться вместе. Я решил, что время пришло.
– Та-а-ак… – протянул Ярик, сцепив перед собой руки в «замок». – А если тебя схватят менты?
Ответ Митрича потряс его.
– Значит, такова воля Божья, – тихо сказал он и подошел к окну.
– Воля? Божья? – Ярику показалось, что он ослышался. – Митрич, ты сбрендил!
– Пусть сбрендил, – легко согласился с ним Митрич. – И поэтому не предлагаю тебе идти вместе со мной. Ты ведь все равно не согласишься.
«Почему это?» – хотел было огрызнуться Ярик, но прикусил язык, понимая, что его брат говорит правду.
– Митрич, а как насчет дознячка? – вкрадчиво спросил Ярик. Он все еще не верил, что перед ним Митрич. Нет, этот уравновешенный молодой человек с серьезным лицом не его брат!
Глаза Митрича на мгновение вспыхнули, затем так же быстро погасли.
– Все позади, – коротко бросил он и убрал Библию в узелок.
– Это тоже оставляешь? – Ярик показал глазами на опасную бритву. С тех пор, как состояние его улучшилось, Ярик сам принес ему «мойку», так как Митрич изъявил желание бриться.
– Можешь оставить себе.
Терпение Ярика лопнуло.
– Ну уж нет. – Он вскочил с кровати. – Если тебя схватят мусора, ты сдашь всех нас!
Черты лица Митрича затвердели.
– Никогда, – глядя прямо в глаза брату, сказал он. – И ты знаешь это, Ярик.
– Откуда я знаю?! – Ярик сорвался на крик. Он был ужасно разозлен на самого себя, в большей степени из-за того, что Митрич разговаривает с ним, как с ребенком. – Тебя теперь сам черт не поймет, мать твою!
– Не трогай нашу мать. Она уже давно на небесах…
Ярик расхохотался. Он приблизился вплотную к брату и резким движением повернул его лицом к себе.
– Можешь катиться к едрене-фене, святоша херов. Вместе со своим Богом…
– Закрой свой рот, Ярик. – Голос Митрича стал жестким.
Ярик снова засмеялся, зло и неестественно.
– Вот оно твое больное место! Значит, твой Бог теперь для тебя – все?
– А знаешь, какое у тебя больное место? – перебил его Митрич. – Дина.
Ярик замер.
– Не смей ничего говорить о ней. – Черты лица юноши затвердели. – Вместо своего Бога ты должен молиться на нее. Она спасла всех нас…
– Она нас и погубит, – просто
– Вот, узнаю своего брата, – с удовлетворением отметил Ярик, но на душе у него было мерзко. – Как насчет «подставь левую щеку»? А?
– Тебе лучше уйти. И я не держу зла на тебя, Ярик, – сказал Митрич.
– Пошел ты… – Ярик выругался и направился к выходу. Не оглядываясь, он сбежал по ступенькам вниз.
Митрич сжал виски ладонями и некоторое время стоял в неподвижности.
– Господи, прости всех нас, – еле слышно прошептал он. – Прости меня, Ярослав. – Молодой человек подошел к столу, чтобы забрать свой блокнот, как вдруг застыл на месте. Рядом с тетрадью, перебирая мохнатыми лапами, копошилось что-то черное. Паук.
Крейсер!
Но как он попал сюда? Митрич протер глаза, он не мог поверить своим глазам. Он же отнес его несколько дней назад в лес! Все еще сомневаясь, он приблизился к пауку и внимательно осмотрел его. Точно, никаких сомнений быть не может, это его Крейсер. Он взял паука в руки. Глядя, как тот карабкается по его предплечью, он снова подумал о брате.
Митрич не догадывался, что видел его в последний раз.
Ярик спустился вниз. Препаскуднейшее настроение стало еще хуже, когда он увидел бледную Руту, робко стоявшую в дверях.
– Ярик, иди завтракать! – крикнула из кухни Дина.
– Я сейчас! – отозвался он и, взяв за локоть Руту, увлек ее на улицу.
Девушка попыталась вырваться, но Ярик держал ее крепко.
– Ты что-то хочешь мне сказать? – поинтересовалась девушка, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно.
– Да, нам нужно поговорить, – ответил Ярик. Он старался избегать ее пронзительного взгляда. Нужно как можно быстрее отвести ее от дома, чтобы она не успела встретиться с Митричем.
Они вышли за ворота и углубились в заросли. Когда они отошли уже на довольно приличное расстояние от дома, Рута начала нервничать.
– Все, я больше никуда не пойду. Говори здесь, – сказала она требовательно, и Ярик остановился. – Чего хотел?
– Мне не нравится, как в последнее время у нас складываются отношения, – после небольшой заминки произнес Ярик. – У меня такое впечатление, что мы перестали понимать друг друга.
Рута усмехнулась:
– Что я такое слышу? Говоришь, перестали понимать друг друга? И чья вина в этом, Ярик?
Юноша молчал. Он стоял напротив девушки, обнаженный по пояс, загорелый, с прекрасно развитой мускулатурой, его распущенные волосы делали его похожим на средневекового воина. Но его чужой, отсутствующий взгляд приводил Руту в отчаяние.