Приют изгоев
Шрифт:
– Не присоединитесь? – нагловато предложил Пройт и, не дожидаясь ответа, крикнул: – Стул для его высочества!
Словно по мановению руки у стола появилось второе кресло. Абраксас сел, пригубил из поспешно налитого служанкой бокала вина и бросил в рот ломтик сыра.
Посидели молча.
Пройт разглядывал Абраксаса, Абраксас смотрел в сторону. Потом он снял с колечка второй ключ от замка Книги и протянул его Пройту.
– Что это? – спросил Пройт, подбрасывая ключик на ладони. Абраксас отставил в сторону
– Подарок, – ответил он и ушел.
И Книга тут же потянула за собой Пройта.
Два дня спустя, когда Аойда гуляла по саду, Абраксас застал Пройта в комнате, где он держал Книгу: Пройт стоял у стола и тупо смотрел на сафьяновый переплет.
– Остальные ключи у тебя? – спросил Пройт, почувствовав присутствие Абраксаса.
– Только один.
– В первый день в этом замке я видел сон, – сказал Пройт, не отводя от Книги глаз. – Змейка, заглянувшая в Книгу…
– Да, – перебил era Абраксас. – Не ты один это видел. А что случилось с соколом, ты видел?
– С соколом? – удивился Пройт. – Сокола я не видел.
– Значит, это только моя часть сна, – заметил Абраксас. – Сокол у Тевиров в гербе.
– Никакой ты не Тевир, – сказал Пройт спокойно.
– Да? – безразлично отозвался Абраксас. – Думай как хочешь. Все же мне не нравится, когда ты заходишь в мои покои. Я, пожалуй, распоряжусь, чтобы тебя сюда не допускали совсем.
Пройт не отреагировал, он по-прежнему смотрел на Книгу. Абраксас поймал себя на том, что тоже не может оторвать взгляд от саФьяна с золотом, стряхнул с себя оцепенение и вышел.
Старый колдун умер через день после этой встречи, на рассвете, и весь этот день над замком, впервые за все это время, шел дождь.
Книга в тот день будто сошла с ума – она тянула к себе так, что Абраксас в конце концов не выдержал, и, чтобы не поддаться соблазну, выбросил свой ключ в большой и глубокий пруд; так же поступила и Аойда – и магнетическое действие Книги пропало.
Пройта весь день видно не было, и Абраксас не смог найти его ни в саду, ни в замке.
Ближе к вечеру Абраксас выволок во двор свой шар.
– Ветра здесь не бывает, – сказала Аойда тревожно.
– Ночью-то? – ответил Абраксас. – Ты что, не помнишь, как было, когда мы ночевали в пустыне?
Аойда не стала спорить.
Абраксас весьма смутно представлял себе устройство и способ управления теплонадувным шаром, или, как его еще называли, «рыбьим пузырем» (принцип его действия был заимствован у таласар), но другого пути уйти отсюда и остаться в живых не было. Задумав побег, он заранее обдумал все возможные варианты и остановился именно на таком, единственном.
Вместо корзины он привязал к своему «рыбьему пузырю» большой плетеный ларь, который нашел в одной из комнат, – только крышку оторвал. Вместо
И начал надувать его теплым воздухом.
Аойда хотела ему помочь, но не знала как, поэтому она просто собрала в узелок некоторые вещи и некоторый запас пищи и взяла большой серебряный кувшин с плотно притертой крышкой, куда налила воды. Абраксас кивнул и погрузил припасы в корзину.
Неожиданно, когда шар, больше напоминавший в неумелом исполнении Абраксаса просто бесформенный мешок с горячим воздухом, уже рвался в воздух, появился Пройт. Он приблизился к стоящему под шаром Абраксасу и спросил без выражения:
– С таким громом сюда шел, а теперь сбегаешь?
– Не столько шел, – поправил Абраксас, – сколько меня сюда тащили. Теперь тот, кто тянул меня, умер, и оставаться здесь я не намерен. Не для меня это райское место.
Пройт пожал плечами, и, не говоря больше ни слова, отошел.
Аойда, чувствуя себя не очень ловко, спросила:
– Мы… мы улетаем только вдвоем?
– Похоже, да, – ответил Абраксас. – Твой приятель, кажется, предпочитает остаться здесь. Или ты хочешь захватить кого-то из прислуги? – заметил он. – Я лично предпочитаю, чтобы они держались от нас подальше даже сейчас. Они слишком долго жили под властью Книги.
В самом деле, замковая прислуга теперь пребывала в состоянии полнейшей растерянности. Правда, обязанности свои они выполняли, но словно через силу. Казалось, что они как будто полиняли – девушки-прислужницы не казались такими юными и соблазнительно прелестными, как раньше, а постарели сразу лет на десять—двадцать.
– Здесь все фальшь, – проговорил Абраксас с отвращением. Он глянул на жену: – Ты готова? Аойда кивнула.
– Тогда пора в путь. До захода солнца нам надо подняться повыше. В пустыне чем ниже, тем страшнее ветер.
– Может, подождем до завтра? – несмело предложила Аойда.
– Нет. – Абраксас покачал головой. – Мало ли что может случиться за ночь?
Он первым залез в трепыхающуюся корзину, помог подняться ей.
– Сядь и держись крепче, – сказал Абраксас. – Сейчас может сильно тряхнуть.
Аойда опустилась на дно хлипкой корзинки и изо всех сил вцепилась в какие-то лямки, торчащие из ее пола. Абраксас повозился, и шар рванулся вверх с такой силой, что корзину тряхнуло и Аойда повалилась на бок, а на нее повалились узел-ки, свертки и Абраксас.