Приют изгоев
Шрифт:
– Чем же вы начиняете свои ракеты, адмирал? – раздраженно проговорила княгиня, вытирая заслезившиеся глаза.
Адмирал посмотрел слезящимися глазами на запад, где над Ар-и-Дифом медленно, словно нехотя, вырастал циклопический гриб дыма.
– Самая обычная начинка, ваше сиятельство, – сказал он. – Сам не понимаю, чего это оно так шарахнуло.
Он оглянулся. Островитяне, кажется, пребывали в полном восторге от произведенного совместно с таласарами чародейства. Ведущие вовремя успели прикрыть свои зеркальца; хуже было наблюдателю с зонда: так как никто такого эффекта не ожидал,
– Это Книга, – решил адмирал, разглядывая западный горизонт в подзорную трубу. – Другого объяснения я просто не могу найти. Слышал я кое-что об этих магических книгах. Мой прадед, помню, хоть совсем маленький был, нашел в бумагах одного перебежчика-имперца клочок бумаги с каким-то магическим рецептом, – говорил он. – Он этого дела сильно не любил, ну и бросил бумажку в очаг. Полыхнуло так, как будто в дом молния попала. Еле выскочить успели. А ведь это всего клочок бумажки был, а не книга.
Княгиня неотрывно смотрела на запад, где, лениво клубясь, разрастался в ширину ядовитый буро-черный гриб высотой никак не меньше нескольких миль.
– Интересно, осталось ли там что живое? – сказала она.
– А что может быть живого в Жуткой Пустыне? – ответил адмирал. – Развеется – посмотрим.
– А нечего и смотреть, – раздался позади поразительно знакомый обоим скрипучий голос.
Все присутствовавшие на мостике одновременно оглянулись.
В отдалении от них, облокотившись о перила, стоял сам Арканастр. Его глаза из-за стекол очков смотрели прямо на княгиню.
– Все, – сказал он. – В вашей Неваде теперь даже бактерии живой не найдешь, а не то что чего-нибудь покрупнее. Можете быть покойны. Конец книжечке, отчитали ее колдуны. – Он посмотрел на клубящийся гриб вдали и произнес задумчиво: – Хиросима, да и только. Никогда живьем не видел. Любопытно. – Он снова посмотрел на княгиню. – Только вряд ли это решит все ваши проблемы. Уж поверьте старику. Никогда так проблемы не решались. И здесь, и везде.
– Что вы хотите сказать, достопочтенный Арканастр? – медленно произнесла княгиня.
– Да ничего. – Арканастр пожал мощными плечами. – Вашего мира это касается только в одном. Вам придется учиться жить без магии. Без всех этих штучек. – Мудрец покрутил в воздухе ладонью и, как бы естественно продолжая движение, запустил под распахнутые полы своей куртки и извлек оттуда свою неизменную бутыль. – Вас, княгиня, и ваших подданных это касается меньше всего. – Он привычным жестом стал откручивать пробку, и княгиня, как и все прочие, завороженно следили за его движениями. – А вот там, наверху кое-кому придется туговато. И им тоже. – Он указал бутылью на возбужденно рассматривающих гриб взрыва островитян. – Вы подумайте об этом. Мы ведь в ответе за тех, кого мы приручили, так ведь? – Арканастр спокойно поднял бутылку и приложился к ее горлышку. Никто не шелохнулся, пока он глотал. А Арканастр допил, негромко крякнул, посмотрел сквозь пустую бутылку на солнце и, вздохнув, отбросил ее за борт. –
И, отлипнув от борта, мудрец стал неторопливо спускаться с мостика. Его шлепанцы негромко хлопали по ступенькам.
А когда его седая голова скрылась за кромкой настила, адмирал с побелевшим от бешенства лицом медленно обернулся к побледневшему капитану и прошипел сквозь зубы:
– Бардак на палубе! Почему не доложили!!
ЧАСТЬ ПЯТНАДЦАТАЯ
ЭЙЛИ
Вошел секретарь и доложил:
– Прибыл господин Линкис.
– Просите, – велела княгиня Сагитта.
Она находилась в своем скугумском кабинете, стояла у окна, смотрела, как на Стене зажигаются первые вечерние огоньки. По каналам между островом и Стеной медленно скользили сигнальные огни на мачтах судов. В недалеком поселке, похоже, был праздник, и там горели костры, вспыхивали фейерверки.
Неслышно появился господин Линкис – длинный, сухой, угловатый, как кукла-марионетка, он прошел к столу и кашлянул, давая понять, что уже здесь.
– Зажигайте свет и садитесь, – сказала княгиня, оборачиваясь на секунду.
Господин Линкис зачиркал зажигалкой у фитиля лампы, а княгиня закрыла окно, чтобы не налетели насекомые, узорной решетчатой ставней, забранной сеткой. Линкис зажег лампу, опустил зеленый бисерный абажур и подтянул кресло к столу. Княгиня посмотрела на его вольную позу, но ничего не сказала; иногда Линкис мог позволить себе нечто слегка нарушающее приличия.
– Вина? – спросила она. – Или чаю? Сегодня у моей кухарки удивительно получились пирожные.
– Вина, – сказал Линкис. – И чаю. И пирожных… ваше сиятельство, – добавил он на всякий случай. – Наверху никак не могут научиться готовить…
Княгиня позвонила в колокольчик и распорядилась принести угощение. О деле пока не говорили.
Линкис налил себе вина, княгине чаю, снова откинулся на спинку кресла.
– Итак, все прошло, как мы и ожидали? – спросила наконец княгиня.
Линкис медленно повел подбородок вниз, подтверждая.
– Подробности я могу узнать? – поинтересовалась княгиня.
– Граф Расальгети, посланник Князя-Сенешаля, с которым я имел честь встретиться… – начал Линкис:
– Господин канцлер, отчет для Малого Кабинета вы напишете потом, – попросила княгиня, чуть поморщившись. – И, надеюсь, не упустите ни одной подробности. Нельзя ли перейти к делу?
Линкиса кто-то дернул за ниточки, и он пожал костлявыми плечами.
– Ну, прежде всего граф от имени Князя-Сенешаля выразил удовлетворение нашей победой над колдуном из Ар-и-Дифа. Правда, он пребывал в убеждении, что колдуном является князь Абраксас Ахеа. Я как мог разубедил его в этом.
– Он был удивлен? – предположила княгиня.
– До некоторой степени. Затем, почти без перехода, граф начал говорить о том, что новое оружие, продемонстрированное в деле столь блестящим образом, неплохо бы распространить по всей Империи, дабы внешние враги… Ну и так далее. Как честные вассалы Имперской короны, мы должны поделиться с сюзереном чертежами наших ракетных установок.