Привилегия
Шрифт:
Джордин кивнула в сторону двери.
— Иди, Лючия.
— Джордин...
Лючия уже повернулась, чтобы уйти, когда отец снова заговорил. На этот раз она не остановилась. Ей больше нечего было ему сказать. Не сейчас. У нее только одно желание: как можно ближе подобраться к парню, который ждал ее снаружи. Чем ближе она подходила к нему, тем лучше становилось у нее на сердце.
Светлее.
Счастливее.
Свободнее.
— Ты отпустишь ее, потому что я так сказала, — услышала она
Голоса родителей затихли у нее за спиной, когда она направилась в главный зал ресторана. Она выскочила из холла, даже не оглянувшись через плечо, потому что в данный момент там не было ничего, чего бы она хотела. Все, что ей необходимо, стояло прямо перед ней, прислонившись к черному Мерседесу, одетый в знакомую кожаную куртку, и ухмыляясь в ее сторону, будто он знал.
Ренцо всегда выглядел самым лучшим образом, когда смотрел на нее.
Чёрное на чёрном, чёрное на чёрном.
Охранник на тротуаре все еще что-то говорил ему, но Ренцо даже не обращал на него внимания. Он явно смотрел на что-то лучшее, теперь.
На неё.
Лючия подошла ближе.
— Я так и думала, что ты будешь поблизости.
Она нет. Она не знала, что Ренцо делал на прошлой неделе. Она просто надеялась...
Разве не такова любовь в конце дня?
Надежная.
— Правда? — спросил он.
Одна из его рук уже вытянулась, чтобы дотянуться до ее руки. Как только она оказалась достаточно близко к нему, чтобы схватить его, она прикоснулась к нему. Ренцо, не теряя времени, притянул ее к себе как можно ближе. Первый поцелуй пришелся на линию ее волос, а второй
на лоб.
Она не могла подойти к нему достаточно близко.
Не могла обнять достаточно крепко.
Боже, как она скучала по нему.
— Ты сумасшедший, знаешь ли, — пробормотала она, уткнувшись ему в грудь. — Явиться сюда в таком виде.
Она видела, как более крупные мужчины с более важными фамилиями наказывались за гораздо меньшее, чем то, что он сделал здесь сегодня. Она искренне верила отцу, когда он говорил, что единственная причина, по которой он до сих пор не предпринял никаких физических действий против Ренцо, чтобы навсегда отдалить его от Лючии, была только из-за нее, и ничего больше. Потому что ее отец любил ее, и возможно... какая-то часть его души знала, что она тоже любит Ренцо.
Возможно.
Его смех потряс их обоих, но, черт возьми, ей нравился этот звук. Ей нравилось, как он окружал ее, словно мелодия, которую она не могла забыть. Нравилось, как он наполнял ее чувства чем-то греховным и порочным.
Так вот кто они такие?
Греховные?
Порочные?
Она сможет выяснить это позже.
Ренцо быстро поцеловал ее
— Нам надо убираться отсюда, да?
Лючия оглянулась на ресторан.
— Прямо сейчас.
— Понял.
***
Они прошли три квартала, прежде чем Лючия что-то поняла.
За ними никто не следил.
Она то и дело оглядывалась, ожидая увидеть на тротуаре преследователя, но нет. За ними никто не шёл. Она подумала, что, может, раз или два увидит знакомую черную машину, объезжающую квартал, но снова ничего.
Ее мать не лгала.
— Что ты делаешь?
Лючия взглянула на Ренцо и почувствовала, как его пальцы сжались вокруг ее.
— Я просто.. ничего. Ничего такого.
Он сверкнул зубами в сексуальной улыбке.
— Уверена?
— Да, Рен.
Разве это не здорово?
Она так считала.
— Сюда, — неожиданно сказал он.
Без предупреждения Ренцо потянул Лючию в переулок между двумя магазинами. Она думала, что они просто пойдут пешком, пока один из них не устанет и не решит либо поймать такси, либо сесть в автобус. Очевидно, у Ренцо другие планы. В конце переулка стоял знакомый ярко-красный винтажный Мустанг.
Лючия рассмеялась.
— Опять позаимствовал, да?
Он пожал плечами, когда они приблизились к ожидавшей их машине.
— Я не приехал сюда на автобусе, я опоздал на метро и не хотел ждать и платить за такси, когда оно стояло прямо за углом. И да, мы можем позаимствовать. Конечно, почему бы и нет?
— Рен! — она хлопнула его ладонью по плечу. — Ты ведь не взял его, правда?
— «Взял» новое слово для кражи, или..?
— Ренцо!
Он не дал ей и глазом моргнуть, быстро повернулся и обхватил ее за талию. Сила его поцелуя заставила ее отшатнуться, пока ее спина не коснулась твердого кирпича. Требовательный, грубый и резкий, его поцелуй казался лучшим видом греха, когда его язык боролся с ее. Все, что она могла сделать, это сжать в кулаке его куртку и притянуть невероятно близко. Его руки поднялись, погружаясь в волны ее волос, и потянули ровно настолько, чтобы у нее защипало кожу головы.
Блядь.
Ей это нравилось.
Он прервал их поцелуй только тогда, когда ее легкие горели от нехватки воздуха, а губы онемели. Легкое покалывание, оставшееся на коже от его щетину на лице, заставило ее пожалеть, что он не оказался между ее бедер.
Большой палец Ренцо поднялся прижимаясь к ее губам, в то время как другая рука мягко обвилась вокруг ее шеи. Он никогда не сжимал... по крайней мере, не так. Только когда она просила об этом, и только потому, что хотела этого, Лючия знала.