Привилегия
Шрифт:
Он нисколько не жалел об этом.
Не тогда, когда держал ее тело под собой, двигаясь самым лучшим образом. Он даже не потрудился одеться после душа. Кроме того, она все равно надела его футболку, и он не видел смысла одеваться. Не тогда, когда он был готов провести остаток ночи, пытаясь удержать Лючию подальше от ее одежды.
Его голова наклонилась, и он поймал ее губы в кровоточащем поцелуе. Ее руки скользнули вниз по его груди, а бедра крепко обвились вокруг его талии, притягивая еще ближе. Ощущения ее ногтей,
Так чертовски сильно.
Он никогда не переставал удивляться тому, что каждое прикосновение этой девушки ощущалось как в первый раз. Каждый поцелуй, каждое прикосновение ее рук к его телу, и то, как она ощущалась под ним. Ее звуки были музыкой. Красивой и увлекательной. Если и был шелк, за который он был бы не прочь заплатить, так это мягкость ее тела под его руками.
Он бы умер, чтобы чувствовать это все время.
— Пожалуйста, пожалуйста.
Ее слова прошептали по его коже, когда его рот нашел ее горло. На вкус она была как леденец, соль и секс. И вкус его тоже. У нее был такой вкус, словно он только что трахал ее. Потому что так оно и было.
Ее руки скользнули под его боксеры и нашли его длину. Его зубы обнаружили точку ее пульса, в то же время она сжала его член и погладила его от основания до кончика. Все это время она двигать вращать бедрами и издавать те звуки, которыми он просто не мог насытиться.
Такая отзывчивая.
Очень красивая.
Идеальная.
Каждый сантиметр ее тела был абсолютно идеален для него.
Он находился в двух секундах от того, чтобы спрятаться именно там, где хотел быть больше всего — между ее проклятыми бедрами — когда шум на заднем плане вернул его к реальности резким рывком. Словно проклятая рука схватила его за горло и практически оторвала от Лючии.
— Черт, — простонал он, прижимаясь лбом к ее груди.
Ее руки отпустили его, но в то же время скользнули вверх по его обнаженной спине.
— Все в порядке, — сказала она, смеясь. — Иди и ответь на звонок.
Он мог бы проигнорировать его, но мелодия говорила, что это его сестра. И единственная причина, по которой Роза будет звонить, это Диего. Ренцо никак не мог проигнорировать звонок.
— Да, блядь, я в порядке.
К счастью, Лючия не сделала ни малейшей попытки притянуть его к себе, когда он оттолкнулся, и вскочил с кровати, чтобы найти свой телефон. Но это не означало, что это легко. Все, что ему нужно было сделать, это оглянуться через плечо и увидеть ее распростертую на кровати с выставленной напоказ киской, блестящей, влажной и готовой для него, и он хотел зарыться прямо туда.
К черту звонок.
Но нет.
Он не мог проигнорировать.
К тому времени, как он нашел телефон, он уже перестал звонить. Ренцо поспешил перезвонить сестре, и Роза сняла трубку еще до второго гудка.
— Извини, — тяжело вздохнула Роза, — Я не хотела звонить.
— Но я же тебе сказал.
Смех его сестры звучал мрачно, но на заднем плане он слышал причитания Диего:
— Ты сказала, Роза, ты так сказала!
— Он был в порядке, — пробормотала его сестра, — А потом я упомянула — просто чтобы успокоить его, — что если понадобится, мы можем увезти его к тебе. Он понял это так, что сегодня ночью он вернется домой, или ты приедешь сюда. Когда я попыталась объяснить ему, что нет, ты не приедешь, пока он не потребует этого....
— У него случился нервный срыв, — вставил Ренцо.
— Да. Черт, прости меня, Рен.
Он не винил свою сестру.
Диего мог быть непостоянным. Он хотел того, чего хотел, и в девяти случаях из десяти ребенок хотел своего старшего брата.
Сжав кончиками пальцев переносицу, он повернулся и посмотрел на Лючию. Вместо того чтобы лечь на кровать, она села и скрестила ноги. Это настоящий позор. Он больше не видел неба между ее бедер, и она нахмурилась. Он не хотел портить им день и ночь, но...
— Диего? — спросила Лючия одними губами.
Ренцо кивнул.
Она пожала плечами, и предложила ему небольшую улыбку.
— Ты должна поехать и забрать его.
Он посмотрел на нее.
Она только рассмеялась.
— Езжай и привези его. Все нормально. Мы можем включить фильм, заказать еду, и он отлично проведет время.
Так и будет.
Малыш любил Лючию.
Ренцо только сейчас понял — потому что уже давно знал — как сильно Лючия заботится о Диего. Она не выглядела так, словно чувствовала, что ее время с ним было испорчено. Ее совершенно не волновало, что остаток дня и ночи они проведут, развлекая Диего.
И ад..
Может, за это он любил ее еще больше.
— Рен? — спросила сестра, возвращая его к разговору.
Он взглянул на часы, стоявшие на ночном столике. Было уже далеко за полдень. К тому времени, как он доберется до Бруклина и вернется с Диего, вероятно, наступит время ужина или немного позже.
— Скажи ему, что я приеду через час, может, чуть больше, — сказал Ренцо.
— Ты слышал, Диего?
Очевидно, она включила громкую связь, потому что плач Диего прекратился, малыш всхлипнул и сказал: