Привилегия

Крис Бетани

— Привет, папочка, — поздоровалась Лючия.

Она вернулась к папке с информацией, которую ей нужно было изучить. Очевидно, записаться волонтером в приют для женщин и детей на лето было не так просто, как с лёгкостью устроиться на работу. У Лючии имелись правила, которые необходимо помнить, расписание и еще куча всего.

Оно того стоило. Она хотела помогать.

— Где твоя мать?

— Читает у себя в комнате.

Люциан выдвинул стул из-за стола и сел рядом с Лючией.

— Я тут подумал...

Вздохнув, Лючия закрыла папку и уделила отцу то внимание,

которого он желал. Лючия, будучи младшим ребенком из четырех братьев и сестер, всегда вела себя как маленький ребёнок. Ее родители, казалось, думали, что она нуждается в большем внимании и заботе, чем ее старшие братья и сестры просто потому, что была такая разница в возрасте. Возможно, они решили, что она чувствует себя обделенной. Лючия никогда не чувствовала себя такой.

Быть семнадцатилетним ребёнком в семье, почти восемнадцатилетним, означало быть нянькой для неё. Ей нужна была передышка, побыть какое-то время вдали от семьи и возможность стать взрослой. Она знала, что они не поймут, и им будет больно, если она захочет уйти, поэтому она выбрала более спокойный путь. Как волонтерство в женском приюте на лето.

С прошлым ее отца, она знала, что Люциан не будет останавливать Лючию, проводящую восемь часов в день, пять дней в неделю в приюте для помощи. Скорее всего, он пожертвует кучу денег, что уже сделал, и купит ей машину, чтобы

она каждый день ездила туда и обратно. Она хотела записаться в волонтёры, но это слишком рискованно. Маленький шаг в сторону от семьи на путь к свободе.

— О чем? — она спрашивает, отца.

— Насчет колледжа осенью, — ответил Люциан. — Ты не могла бы выбрать Колумбийский вместо колледжа за пределами штата? Это отличный колледж, Лючия, и в нем есть все программы, которые ты хочешь изучать для социального развития.

Лючия опустила глаза на отца. Если бы он мог видеть ее глаза, он увидел бы ее ложь.

— Но я влюбилась в этот кампус, когда мы туда съездили.

Люциан издал печальный звук себе под нос.

— Я знаю, bella ragazza. (пер: Красавица.)

— Я буду приезжать, папа. На праздники, на каникулы и на некоторые выходные.

— Ты этим не успокаиваешь меня, Лючия.

Она улыбнулась.

— Мне очень жаль.

— Я беспокоюсь, что ты будешь одна.

— Не надо, я уже взрослая. Я могу справиться с колледжем.

— Окончание средней школы и потому как скоро исполнится тебе восемнадцать, еще не делают тебя взрослой, Лючия.

— Но...

— Прости, дорогая, но я не могу не волноваться. Знаю, ты хочешь повзрослеть, но не уверен, что мы к этому готовы.

Лючия со стуком опустила руки на стол и быстро встала.

— В этом вся проблема.

Люциан взглянул на нее с удивлением, углубившим морщины на его лице.

— Не понимаю.

— Ты еще не готов отпустить меня. Ты еще не готов к тому, что я стану взрослой. Ты, Папа, а не я.

— Ох.

Лючия взяла папку со стола и сказала:

— Я выбрала колледж за пределами штата, а не Колумбийский.

Все уже сделано, обучение и первый год оплачены, плюс меня приняли несколько месяцев назад. У меня есть оценки для поступления, и я хочу сделать это. Позволь мне это сделать.

Люциан опустил голову.

— Хорошо.

Лючия удивилась, что отец так легко сказал это слово — «хорошо». Это совсем не похоже на Люциана. Лючия точно знала, от кого она унаследовала свое упрямство и упорство, от отца. Этот мужчина дал ей гораздо больше, чем просто его фамилию, когда она появилась на свет в качестве неожиданного сюрприза для ее матери и отца в более позднем возрасте.

Вина сжала Лючию внутри.

— Я буду приезжать, папа, — мягко сказала она.

— У нас ведь есть лето, да? — спросил ее отец.

Ну, да. У ее отца иная история. Как Принцесса Марчелло, Лючия знала, чем занимается ее отец и остальные мужчины в ее семье. Она не была слепой или немой. За эти годы она увидела более чем достаточно вещей, чтобы понять, что ее семья может быть королевской в мире организованной преступности. Ее отец и два дяди занимали три самых высоких места в семье. Даже ее брат был замешан во всем этом. К счастью, это занимало ее отца. У нее были летние каникулы, а у Люциана, вероятно, нет. Его работа была безостановочной.

— Вроде да. У меня есть волонтерство.

— Я горжусь тем, что ты взяла это на себя, — сказал Люциан, потянувшись за папкой. — Я всегда старался делать пожертвования приютам и организациям для женщин и детей, но так сильно горжусь тем, что ты сделала дополнительный шаг для этого.

Вина снова захлестнула Лючию. Она сделала это, потому что ей нужно отдохнуть от семьи, и то, что это хорошо отразиться в резюме. Она также делала это ради опыта. Лючия происходила из смехотворно богатой семьи. Ее отец, возможно, прожил некоторые из своих ранних лет на улице, добывая еду и пытаясь выжить, но она никогда так не жила. Никогда не беспокоилась ни о чем. Если она попросит об этом своих отца и мать, все будет в пределах досягаемости.

Лючия подумала, нужен ли ей тревожный звоночек из реальной жизни.

Возможно, учёба тот шанс.

— Думаю, ты получишь от этого что-то потрясающее, — добавил Люциан, когда Лючия замолчала.

— Надеюсь, — ответила она.

Встав из-за стола, отец крепко обнял ее, что говорило о том, что он все еще не совсем готов выпустить Лючию из поля зрения. Она позволила ему задержаться, пока он не был готов отпустить ее, потому что слишком скоро у ее отца не будет иного выбора, кроме как отпустить ее.

Люциан был хорошим отцом, на самом деле великим. Но на этот раз Лючия просто хотела выйти из тени своей семьи и быть самой собой. Она не думала, что ее отец поймет.

Он поймёт?

— Я люблю тебя, Лючия, — прошептал отец. — Ты всегда была самым простым ребёнком из четырех. Мне никогда не приходилось беспокоиться о том, что ты попадешь в какую-нибудь беду или причинишь нам душевную боль. Моя хорошая девочка, хах?

Она всегда была хорошей девочкой.

Лючия по другому не могла.