Привилегия
Шрифт:
Джордин кивнула и бросила на дочь взгляд через плечо.
— Мы купили его, чтобы было где остановиться, когда я навещала своего биологического отца, но после того, как он умер, мы сдали его в аренду и больше не возвращались.
— И в Вегасе тоже, — вставил Люциан через мгновение.
Будто это вообще ничего не значило.
Словно они только что не признались, что у них шесть чертовых загородных домов, и подумывают купить седьмой.
Что это за пустая трата денег? Конечно, она знала, что ее семья состоятельная.
Это то, чего люди не знали и не могли видеть, где Марчелло прятали свои богатства.
— Вы хоть посещаете их каждый год? — спросила она.
Лючия была уверена, что знает ответ на этот вопрос. Ее родители иногда уезжали в отпуск, и она обычно ездила с ними.
Так что нет, они не посещали все свои многочисленные дома.
— Мы стараемся каждый год посещать новый дом, если он пустой и не сдан кому-то другому, — сказал отец. — Это хорошие инвестиции, что, в свою очередь, означает неплохую прибыль в будущем. Именно поэтому они были приобретены и добавлены в наше портфолио. Возможно, когда вы все, дети, покинете гнездышко, мы сможем посещать больше, чем один дом в год.
Он предложил это шутливым тоном, но Лючия все еще чувствовала тяжесть в груди. Даже ее плечи, казалось, немного опустились. Ее родители вернулись к обсуждению дома на Мальдивах, будто она даже не разговаривала с самого начала. Но сейчас она не возражала.
У нее были иные вещи, о которых она думала.
Неудивительно, почему Ренцо — на следующий день после встречи с ним в детском саду она узнала от управляющего приютом, что его фамилия Зулла — смотрел на Лючию так, словно она была кем-то из другого мира. И не обязательно мир, который он хотел узнать или посетить.
В тот вечер она высадила его у дома и обнаружила, что ее беспокоят люди, слоняющиеся возле обветшалого здания. В основном потому, что они выглядели не очень дружелюбно, и она переживала, что они могут вызвать проблемы у Ренцо, так как у него на руках был четырехлетний ребенок.
Да, она заметила, что Диего негде было играть, кроме парковки. Да, она заметила очертания здания. И да, это заставило ее взглянуть еще раз.
Она не хотела его обидеть, но его насмешка и громкий стук дверцы машины говорили именно об этом. Но, может, теперь она поняла... он смотрел на нее и видел то, чего у него не было, и то, чего никогда не будет.
По крайней мере, он так думал.
Лючия была погружена в свои мысли, пока отец наконец не припарковал Роллс-Ройс на стоянку у знакомой церкви. Каждое воскресенье, никогда не подводя, именно здесь должна была находиться Лючия. Ее отец вышел из машины первым, чтобы направиться к пассажирской стороне и открыть дверь для ее матери.
Ее мать, однако, воспользовалась этим временем, чтобы немного повернуться на сиденье и посмотреть на Лючию с любопытством.
— Ты в порядке? Ранее ты
Нет, не совсем так.
Лючия все равно решила солгать.
— Я в порядке, мам.
***
— Лючия, ты же видела, что расписание изменилось, не так ли?
Голова Лючии высунулась из-за прилавка, где она на данный момент работала, вытаскивая посуду, которая могла понадобиться для утренней суеты в приюте. С тех пор как она начала работать здесь несколько дней назад, она узнала, что благодаря пожертвованиям еды и денег они могут обслуживать в среднем сто человек за один прием пищи. Это больше, чем приют, так что это единственное время, когда двери были открыты для людей с улиц, кто нуждался в питании.
Она полагала, что столовая, вероятно, станет ее наименее любимым местом для работы в приюте. Она не очень хорошо справлялась с хаотическими ситуациями — честно говоря, это не то место, где она делала свою лучшую работу. Тем не менее, она нашла в столовой и сервировке еды что-то, чтобы это стало одной из ее любимых частей. Может, потому, что у каждого лица была своя новая история, и они всегда были добры и благодарны просто за то, что здесь. К тому же им нравилось, что есть с кем поговорить.
Лючия любила слушать.
У нее это хорошо получалось.
Всегда казалось, что все, кто работает в столовой, тоже хотят повеселиться. Музыка всегда перекрывала болтовню людей и звон посуды. И не важно, сзади ли ты, вытирая кастрюли, или впереди, в очереди за едой.. кто-то заставит тебя улыбаться и смеяться.
— Ты это видела? — снова спросила Лори.
— Хм, нет, — призналась Лючия. — Я просто вернулась сюда, чтобы начать работу, и не стала перепроверять. Простите.
Лори улыбнулась, когда Лючия поставила очередную стопку тарелок на металлическую стойку.
— Да, я тебя не виню. Я больше не работаю в столовой так часто, как мне хочется. Это по-прежнему мое любимое место, но теперь я могу раздвинуть все бумаги и убедиться, что все делают то, что они должны делать. Как и ты.
Смеясь, Лючия вытерла руки о фартук.
— Где я должна быть, тогда, может, мне удастся убедить вас позволить мне остаться здесь?
У женщины хватило порядочности притвориться, что она обдумывает просьбу Лючии, прежде чем она притворно нахмурилась и пожала плечами.
— Извини, не могу. Им действительно нужен дополнительный взрослый воспитатель в детском саду сегодня, поскольку он загружен, и ты знаешь, как он может туда попасть. Кроме того, ты отлично ладишь с детьми, и большинство завсегдатаев уже знают твое имя. Уверена, что они будут очень рады увидеть, как ты войдешь в двери.
Что ж..
Лючия кивнула.
— Хорошо.
Лори рассмеялась.
— Да, не думала, что у тебя будут проблемы с переходом.
Не совсем.
Детский сад был вторым любимым местом работы Лючии в приюте. Она действительно очень любила детей, и это еще одно место, где было весело, и это заставляло ее двигаться от одного дела к другой. Ей нравилось быть занятой. Время шло быстрее, и она почувствовала, что в течение нескольких часов она оказывала влияние на кого-то другого.